— И не нужно тебе говорить, — он положил свою холодную ладонь на её полыхающую руку. — Можешь просто слушать.
Лиза качнула головой в знак согласия.
И он говорил обо всем, о чем только можно было, не упоминая инопланетян, конца света, оружия и смерти. Олег рассказывал о том, что мечтал быть в детстве футболистом, а мама записала его на шахматы; говорил о комнате, в которой живет; о причудливой женской логике; о своих ужасающих музыкальных способностях; даже вспомнил компьютерные квесты, которыми увлекался в детстве.
Никогда прежде он не мог так легко говорить с представительницей женского пола. Но сейчас все было проще: то ли потому что весь мир мертв, то ли потому что Лиза была не в том состоянии, чтобы понять, о чем он говорит.
Когда Олег замолчал, он увидел, что веки девушки уже плотно закрыты, и она вновь окунулась в беспокойный сон. Карпов с грустью поправил одеяло: каждый вздох давался ей тяжело, и Лиза слегка стонала во сне. Он убрал светлые пряди с её лица и плотно закрыл за собой дверь, зная, что завтра снова придет.
Возможно, он потерял свой шанс сказать семье, как дорожит ими, но он все еще может исправить что-то в самом себе, чтобы не повторить ошибки.
Олег открыл окно в своей комнате и выглянул из него, наблюдая знакомый пейзаж. Если притвориться, то можно представить, что купола нет, и они все свободны, а это просто вечеринка в чьем-то особняке, которую Олег неожиданно решил посетить. Ему не снятся сны. Он может лишь воображать, но чувствует себя слишком глупо, делая это. Олег закрывает глаза, стараясь воссоздать в памяти лица матери и сестры, но самое ужасное: перед ним лишь размытые изображения, и он пытается сфокусировать взгляд, но не может. Они стали пятнами, и при всех его многочисленных попытках, уже не обретут четкость в воспоминаниях.
Когда он открывает глаза, ничего не меняется. Солнце все также светит, облака тянутся по небу, а магнитное поле окружает их дом невидимой стеной.
Мертвые не могут ответить на молитвы. Чересчур далеки их миры друг от друга.
Олег захлопнул окно, и комната вновь погрузилась в темноту.
Глава 26 — Рита
Ибо вот, Я творю новое небо
и новую землю,
и прежние уже не будут воспоминаемы
и не придут на сердце.
(Слова Яхве из Книги пророка Исайи. Глава 65)
«Ты можешь это сделать».
Рита не двигалась с места уже двадцать минут. Сейчас нужно было лишь подойти к столу, открыть небольшой ящичек ключом, который украла у Лизы, взять в руки лазер и выстрелить, пробить щит.
Зачем ей это?
Данный вопрос крутился в голове девушки не в первый раз, но в глубине души она знала ответ.
Она скучала по прошлому. В том мире Рита спорила со всеми учителями, могла подойти к любому парню, диктовала правила игры родителям, не боялась лазить по заброшенным балкам, сбегать с уроков, гулять по ночам и влезать во всякие переделки.
Лиза так не умела. Лиза была слабой, с плохой физкультурной подготовкой, множеством комплексов и тараканов в голове. Рита казалась свободной. Она была лидером, на нее равнялись, ей восхищались…
И сейчас Лиза больна. Кто-то должен взять все в свои руки. Лиза с Антоном и Олегом уже работали с лазером, но не сочли нужным снабдить соседей дополнительной информацией, сказав лишь, что разрушить Купол, возможно, удастся.
«Ты помнишь, кем ты была?»
Рита помнила. Смелая, красивая, самоуверенная... а кто она теперь? Опустошенная, серая, потерянная, уступающая каждому в этом доме. Раньше Миллер никогда бы такого не позволила, а теперь просто сидит вдалеке и довольствуется вторыми ролями. Она должна быть главной.
«Хочешь вернуть хоть часть прошлого?»
Рита хотела. Поэтому она достала маленький ключик из кармана и открыла ящичек, где находился лазер. Он не выглядел устрашающим, и все же Рита никогда не была приверженцем оружия. Впрочем, Громова ведь не имела дела с такими вещами. Если она не боится, то Рита тоже.
Девушка спрятала лазер под кофту и выскользнула из мастерской.
«Не бойся», — приказала она себе. Раньше, в прошлой жизни, она часто напомнила о том, что молодость дается лишь раз: глупо этим не пользоваться. Но сейчас, пережив апокалипсис, больше задумываешься о ценности жизни, о её быстротечности. Только подумать... миллионы детей которым лишь предстояло начать жить — все они мертвы. А Рита почему-то все еще существует и не спешит прощаться с жизнью. Она просто хочет быть замеченной, приобрести цвет, выделявший ее раньше из серой толпы.