— Мы усовершенствовали его, — спокойно объяснил гуманоид. — Он был слаб. Мы дали ему лекарство, и оно подействовало. К тому же, он не опасен для тех, кто не сопротивляется.
Неожиданно его пальцы отпустили руку Розы, и та вжалась в стену, испуганно отшатнувшись. Существо повернулось к невидимому оппоненту. В зеленой спине торчал кинжал, и тонкая струйка синей густой крови потекла вниз.
Позади него стояла Лиза. Один из инопланетян потянулся к ней, но второй, который только что держал Розу, поднял руку вверх, отдавая приказ не трогать девочку.
Лиза дрожала, это было заметно, но она старалась выглядеть ненапуганной. Видимо, она не ожидала, что сможет поранить существо, а возможно, все дело именно в этом клинке, и если бы Лиза воткнула обычный столовый нож, то ничего не произошло бы.
— Воровство — это та вещь, которая издавна делает человеческую расу столь слабой. Ваши ресурсы не общие, они сугубо индивидуальные, а получить то, что есть у другого является победой. Поэтому вы не смогли выйти в космос и стать полноценной расой, ведь вам была важнее война друг с другом за гегемонию. Но тут нет вашей вины, лишь ваших создателей, — существо выпрямилось и, кажется, забыло об Ольшанской, направляясь к Лизе. — Это только одно из наших оружий, самое слабое, заметим. Мы можем убить вас различными способами, о которых вы даже не слышали, можем провести опыты, можем руководить вашими снами и мыслями, усыплять бдительность и выключать ваши эмоции, можем заразить вас вирусами, о которых человечество не знало до сих пор, сделать вас подобными нам без вашего на то согласия, но мы стараемся пойти на сделку мирным путем. Суть эксперимента в добровольном сотрудничестве, иначе результативность будет на нуле. Но у нас есть запасные варианты, помните это. Если вы не согласитесь, у нас есть способы принудить вас. Есть такие медикаменты, о которых людская раса даже не подозревает, они могут заставить вас делать то, что не хочется, воззовут к инстинктам, отключат определенные клетки вашего мозга и сделают простыми марионетками. Это не сложно. Так, зачем вы сопротивляетесь?
— Такие уж мы, глупая человеческая раса, — хохотнула Майя, подходя ближе. Лиза благодарно улыбнулась ей. — Не знаю, в чем суть вашего эксперимента, но явно не только в рождаемости детей, иначе вы бы уже давно заставили нас плодиться как кролики. Эксперимент в чем-то другом… Судя по Игорю, ваша суперумная раса пока не способна полностью контролировать нас. Игорь был слаб, поэтому получилось промыть его мозги, и то он способен еще сопротивляться. А значит, это чистой воды блеф. Вы хотите сделать нас марионетками, но не можете.
Их лицо — само безразличие. Майя подбирает слова, оскорбляет их, а те лишь смотрят своими ничего не выражающими глазами. Абсолютная пустота.
— Нам и не нужны вы... лишь она.
Когда худые пальцы показывают в её сторону, Ольшанская еще больше прижимается к стене. Она не хочет идти. Она боится их. Страшно представить, что вернется и будет как Игорь, а остальным придется придумывать способы, как лишить девушку жизни. О, Донская тогда уж точно вызовется добровольцем!
— Если вы даете нам самим принять решение, то ответ отрицательный, — пожала плечами Лиза. — Она никуда не пойдет. Мы уже потеряли одного человека из-за того, что решили вам поверить. Так вы будете забирать каждого из нас, а значит, проще сразу разобраться. И у вас все еще кровь. Следовательно, вы не бессмертны.
Синие капли на коже, кажется, не причиняли инопланетному существу сильных неудобств. И все же приятно понимать, что у пришельцев есть слабые точки. Роза была благодарна Лизе, но она все ждала момента, когда время остановится и ее унесет лучом света на корабль… В ней, как в Игоре, убьют жизнь. А жила ли она?
— Вы очень безрассудная раса, — спустя некоторое время произносит гуманоид. — Скоро вы перестанете бороться и поймете, что бессильны. Мы заберем девушку ночью, она ничего не запомнит. Вы упустили шанс узнать лучше другие виды, что доказывает вашу недальновидность.
Никаких улыбок или злости в голосе. Сплошная пустота. Вспышка света и инопланетяне исчезают, а Роза, продолжая всхлипывать, щурится от резкой боли в глазах.
Когда она распахивает веки, рядом уже стоит Лиза. Её лицо — кремень. Почти как у инопланетян, и сейчас Ольшанская даже её побаивается, но одновременно чувствует благодарность, ведь та боролась за нее.