С приближением к заветному месту ландшафт стал меняться. Низкорослые пурпурные кустарники пришли на смену пустынным дюнам. Насекомоподобные ящерицы разбегались из-под ног. Огромный жужжащий рой вражеских разведчиков заслонил солнце, но мы продолжали двигаться в сумраке. Песчаные равнины чередовались с обтесанными каменными оврагами, составляя сеть лабиринтов, на которые дробился ландшафт. Мы не знали, когда враг может нанести удар, и страх провалить миссию подгонял отряд. То, что мы однажды посчитали богатствами царского масштаба, становилось неподъемным грузом вопреки надеждам. Может, оно так просто казалось в моем изможденном состоянии, но был один позитивный момент в чреде наших злоключений — чем дальше мы удалялись от «Серкерии», тем реже нападали иккеанцы: оставшиеся бойцы отлично держали заслон, не давая врагу прорваться, пока мы тянули свою повозку. Я позволил себе несколько передышек. Кровь струилась по рукам и груди, пот разъедал рубцы от ранений. Я забывал об этом, видя, как близка наша цель. Дворец Подземелья во всей красе развернулся перед нами. Широкая каменная кладка, характерная для главных соборов. Энергетические потоки, обеспечивающие жизнь, с сумасшедшим ритмом бегущие по поверхности строений. Они светились словно северное сияние и придавали дополнительную глубину пейзажу. Мистер Коплер ускорил темп, призывая людей двигаться быстрее и работать на износ, пока спины пополам не переломятся. Видя, как бедняги скалятся от натуги, я заменил самых обессиливших на отдохнувших матросов, которым вновь предстояло попотеть на славу. У проклятого Сизифа задачка была не легче нашей, но в отличие от него мы не переставали верить и были настойчивы. Ну и не стоит забывать о взаимовыручке, которая стерла границы между англичанами и карибцами, соридами и манаэ. Однако не ясно: испытания были посланы нам в искупление или в наказание?
Карина Меер подошла ко мне сзади. Внимание уже было настолько рассеяно, что я помнил происходящее лишь вспышками, и поэтому появления красавицы не заметил. Где-то в ходе нашего нескучного предприятия Карина обожгла костяшки на правой руке и получила серьезный порез на шее, но ни разу не жаловалась на это.
— Капитан Лоутон, — окликнула она меня. — Можно к вам обратиться?
— К вашим услугам, — ответил я, поворачиваясь на голос.
Уже в тот момент я догадывался, о чем пойдет речь. Отстранившись на несколько шагов от экипажа, мы остановились в голубой тени огромного кристалла, выступившего на поверхность из недр Марса.
— Мы не доберемся до пункта назначения раньше, чем враг доберется до нас, — сообщила капитан Меер. — Мы не сможем нести груз в разгар сражения.
— Я так и думал.
— Может быть, вы со своей командой отправитесь вперед и встретитесь с моим братом, приведете помощь? А я встану на защиту груза, как уже делала раньше.
Полагаю, любого другого человека ее улыбка убедила бы, что предложенное решение вполне взвешено. Однако я уже продумал альтернативы. Крушение «Серкерии» не могло остаться незамеченным нашими друзьями-подпольщиками, так же как и активность иккеанцев, преследовавших нас. Предложение Карины не означало ничего другого, кроме как крах надежды на положительный исход миссии. Она решила разыграть эту карту, чтобы спасти жизнь мне и моим людям.
— Есть еще вариант, — ответил я. — Позвольте мне вступить в переговоры. Если Смит возглавляет эту орду, иккеанцы, вероятно, подчинятся его приказу. А данное слово чести губернатор не нарушит.
— О чем вы собрались говорить с ним или его хозяевами? — спросила капитан Меер.
Пришла моя очередь улыбаться.
— О том, что первое взбредет в голову! — заявил я.
Секунду она смотрела на меня с недоверием. Всё время нашего знакомства, начиная с «Варгуда», я ни разу не предлагал Карине свое покровительство. Она не оскорбилась возможности доверить жизнь в мои руки, но решение далось ей не просто.
Приготовления были недолгими. Закончив с ними, я позаимствовал у доктора Коха кусок белой сорочки и соорудил древко для флага из ветки марсианского дерева, такого же странного и красного, как и всё вокруг.
Менее чем через час губернатор появился перед равниной, которую я выбрал для нашей финальной схватки. Карина Меер заняла позицию чуть поодаль меня. Половина объединенного экипажа, оставшаяся с нами, караулила накрытый брезентом груз. Кто сидел, кто стоял. Почерневшие от крови веревки, за которые мы волокли повозку, стелились по пыльной земле.