Николай Данилович вышел из-за стола, немного прошелся по кабинету. Затем подошел к капитану, слегка потрепал его по плечу. Улыбнулся, присел на стул, стоявший напротив. Потом приподнял голову и шепотом произнес:
─ Андрей Петрович, Вы прошли службу в Германии… Это очень большой плюс для Вас… Опыт заграницы важен и для нас…
После этого умозаключения он загнул палец своей довольно нежной руки. Оскалив зубы, загнул второй палец и с оживлением продолжил:
─ Очередное преимущество… Едва Вы переступите порог нашего заведения, как для Вас и для супруги будет предоставлена благоустроенная трехкомнатная квартира…
Вербовщик, словно фокусник, по-чьему велению и хотению отпускались одни только сладости, с самодовольным выражением лица вновь изрек из своих уст:
─ И еще, Андрей Петрович… Молодая семейная чета получит современную машину «Волга» любого цвета и гараж… И еще, что для советского человека немаловажное ─ это дача…
Полнейшее изобилие в будущем рассмешило младшего офицера. Он улыбнулся и привстал со стула. Его ноги были окаменелыми, недвижимые. Сказалось нервное напряжение. Он улыбнулся и обеими руками постучал по бедрам, сделал пару шагов в сторону. Затем вновь присел на стул. Дружеская беседа подкупала кандидата. Он уже не имел страха, который господствовал в его душе всего лишь несколько минут назад. Раскованность привела его к неординарной мысли, она появилась в его голове совершенно неожиданно. Он прекрасно знал, что любые привилегии, опускаемые сверху, давались незадаром. В том числе и для офицеров Советской Армии. Кое-кто из них служил в районах вечной мерзлоты или в знойных пустынях, имея определенные льготы. Как правило, у мужчин со звездочками и членов их семей слез было куда больше, чем радости. Он слегка прикусил губы и выдавил из себя:
─ Товарищ полковник… Ну, а если, у меня что-то не получится… Что меня тогда может ожидать?
Каверзный вопрос капитана Митрофанову понравился. Он засмеялся, почесал рукой левое ухо, оно у него с самого утра зуделось. Затем не то с облегчением, не то, наоборот, с тяжестью на душе на полном серьезе проговорил:
─ Да, капитан, очень хороший вопрос… Я не отрицаю, кто имеет погоны, всегда мечтает о карьере… ─ Тяжело вздохнув, он продолжил. ─ Я, вот, например, также мечтал стать генералом, хотя хожу полковником. Три звезды меня вполне устраивают…
Затем он внимательно вгляделся в физиономию молодого мужчины, сидевшего напротив. Он ему импонировал. Кандидат в академию был сейчас намного спокойнее, чем в начале беседы. Он также про себя отметил, что этот парень, с довольно умным выражением лица, далеко неглупый человек. Без всякого сомнения, и он мечтал о красных лампасах на штанах. Он слегка откинулся на спинку стула и без всяких обиняков произнес:
─ Андрей Петрович, скажу честно… Ну, а тех, кто делает ошибки, мы посылаем туда, где макар телят не пас…
Ответ философского содержания вполне удовлетворил Рокотова. Вале, где он служил, чем-то напоминало то место, где не пасли телят. Офицеры без всякого желания тянули лямку. Без всякой радости приехал сюда и Рокотов…
Несколько мгновений в кабинете господствовала тишина. Мужчины думали о своем. Первым нарушил молчание Митрофанов. Он привстал со стула, и отставив его в сторону, с некоторым сожалением в голосе произнес:
─ Андрей Петрович, как правило, я приглашаю на собеседование офицера и его супругу. Мне сказали, что твоя жена уехала в Россию…
Для Рокотова подобный вопрос был в какой-то мере неожиданным. Он насторожился и с опаской посмотрел на холеного мужчину, лицо которого было очень серьезным. Затем, тяжело вздохнув, словно корил себя за неожиданное отсутствие жены, он еле слышно вытянул из себя:
─ Так точно, товарищ полковник… Она находится у своих родителей… Скоро приедет…
Полковник слегка усмехнулся и неспеша пошел к столу. Опустился в кресло и призадумался. Конечно, личное собеседование с женой офицера не помешало. Успех работы разведчика во многом определялся и его второй половиной. Он приподнял голову вверх, затем очень медленно опустил ее вниз и скороговоркой спросил:
─ Андрей Петрович, а какой иностранный язык ты изучал? И твоя жена?
Рокотов улыбнулся и скоропалительно ответил:
─ Я учил немецкий язык, жена также немецкий…
Вербовщик постучал пальцами рук по столу. Некоторое время молчал, словно набрал в рот воды. Несколько хмурое выражение лица чиновника из Москвы обеспокоило капитана. Он и сам, не зная почему, стал нервничать. Его руки повлажнели, на спине появились капелки пота. Он никогда не думал, что жена может играть столь важную роль в его возможной карьере. Для снятия внезапной напряженности требовалась разрядка. Рокотов собрался с мыслями, хотел задать полковнику вопрос, просто так. К его удивлению, вопрос, даже примитивный, в его голову не приходил. Безмолвие напрочь лишило его возможности не только мыслить, но и двигаться. Он стиснул зубы и на какой-то миг закрыл глаза. Трагический финиш довольно продолжительной и очень доверительной беседы его страшно пугал. Неизвестно, что дальше с ним могло произойти, если бы не голос, которого, как ему сейчас казалось, он ждал целую вечность. Полковник видел, что его кандидат очень сожалел, что рядом с ним не было жены. Ему также было жалко молодого парня, который, наверняка, хотел дать деру из армейской дыры. Он одновременно не сомневался, что выходец из семьи простых учителей до последнего издыхания выполнит любой приказ. Такие кадры нужны партии, нужны армии…