Дымов замахнулся на него, но Дин остановил.
— Не надо. Это ничего не изменит. Он просто выполнял свою работу, а мы использовали свой шанс.
— Откуда у тебя появилась граната? — спросил с некоторым безразличием в голосе Михаил, опираясь спиной о стену и вытянув во всю длину ноги. Захваченный автомат он положил на колени.
— Перед уходом с «Вепря» я немного порылся на складе, нашел десантный комбинезон. С него и срезал парочку пуговиц. В одной как всегда вмонтирована ультразвуковая граната, в другой термическая. Больше брать не имело смысла, да и контроль в космопорту мог зафиксировать. Мы же не собирались устраивать тут войну.
Выслушав напарника, Дымов, отложив в сторону автомат, тряхнул за плечо связанного пленника.
— Рассказывай, кто и зачем приказал нас захватить? Что за посланника вы ждете? Будешь молчать, посажу на термомину и зажарю целиком.
— Не трогай ты его. Все равно ничего не скажет. Он пешка в этой игре. Приказали — сделал. И чем здесь тебе могут помочь такие сведения? Отдыхай, за нами скоро придут.
Ожидание продлилось больше часа, когда сверху раздался спокойный уверенный голос и над краем колодца появилась голова человека.
— Сейчас вам сбросят веревку, привяжите оружие. Кстати, автоматы не заряжены.
На дно колодца упала тонкая прочная веревка с привязанным на конце куском пластика.
Дымов отсоединил магазин автомата. Он действительно был пуст.
— Кто-то очень хорошо осведомлен о моих способностях, — произнес Дин. — Мы с тобой очень ценные пленники. По мнению здешних товарищей, должны дожить до встречи с их начальством. Мне это все больше начинает не нравиться.
Когда автоматы были привязаны и подняты наверх, последовала новая команда — освободить захваченного заложника, — что и было выполнено Дымовым.
В колодец вновь была спущена веревка, и по приказу сверху освобожденный пленник, тщательно обыскав Дымова, пропустил ее конец у него под мышками и затянул узел на груди. В несколько секунд журналист был поднят наверх. Аналогичная операция была проведена с Дином. Когда его голова появилась на уровне пола коридора, он увидел, что на него направлены четыре ствола парализатора и встречающая команда настроена очень решительно. Ему предложили раздеться, предложив взамен грязный комбинезон, после чего под усиленным конвоем проводили в уже знакомую камеру. Дымова в камере не оказалось. В целях безопасности их решили разделить и держать отдельно, как понял Дин.
Сутки до встречи с посланником для пленника тянулись мучительно долго, но все имеет свой конец.
Когда в очередной раз на двери загремели засовы, Дин, сидя на своем ложе, обхватив руками согнутые колени, повернул голову.
В помещение вошел невысокого роста человек, фигура которого была скрыта широким, длинным плащом, а голову вместе с лицом скрывал глубоко надвинутый капюшон. Когда дверь за гостем закрылась, он поднял руки и откинул его с головы.
Чего только Дин не ожидал от встречи с посланником, но только не этого. Перед ним стоял улыбающийся ден Сарон.
Альбрайт вскочил со своего ложа, кинулся к старику. Схватив его за плечи, он, все еще не веря своим глазам, всматривался в знакомые черты лица. Монах в свою очередь обхватил своими небольшими сухими руками предплечья Дина.
Так они и стояли с минуту, рассматривая друг друга.
— Вот и встретились, — первым нарушил молчание старик.
— Куда ты пропал? — от волнения хриплым голосом произнес Дин.
— Не торопись. У нас есть время поговорить, — ответил ден Сарон. Отпустив руки Дина, прошел и сел на край его постели. Альбрайт устроился рядом, поджав, как и монах, под себя ноги.
— Рассказывай, — проговорил он.
Старик задумался, собираясь с мыслями.
— После твоей схватки с тем человеком в двигательном отделении корабля ты потерял сознание, и я перетащил тебя в челнок. Ты сам настраивал автоматику, и, как только мы стартовали, почти сразу корабль взорвался.
— Подожди. Не торопись. Какая схватка в двигательном отделении? Какого корабля? Я ничего не помню.
Монах настороженно посмотрел на Дина, а потом протянул свои руки к нему, положив их на кисти рук десантника, лежащие на коленях.
— Помолчи, — сказал ден Сарон, опуская голову.
Несколько минут старик не двигался, погрузившись в транс. Сначала у Дина стали покалывать руки, потом покалывание перешло на плечи и голову, начавшую слегка кружиться. Вскоре это прошло. Голова стала легкой. Пропало ощущение опоры под собой.
Монах убрал руки и покачал головой.
— Я не был до конца уверен, но теперь знаю точно, — задумчиво произнес он. — Тот человек был очень опасен. Он заблокировал твою память. Скажи, с какого момента ты не можешь вспомнить, что с нами происходило?
Легкость во всем теле прошла. Дин отчетливо слышал и воспринимал, что говорил ему монах.
— Я помню, как мы вышли на берег и стали приближаться к стене базы броков на Сумалине. Дальше, сколько я ни мучился, не могу ничего вспомнить.
— Сейчас не думай об этом. Если хочешь, я тебе все расскажу, но это не поможет тебе вернуть память. Отсюда мы отправимся к Домаге, он поговорит с тобой, и тогда ты вспомнишь все.
— Кто такой Домага? И кто эти люди, захватившие нас? Они говорили о посланнике. Это, насколько я понимаю, ты?
— Я твоя тень и я посланник Домаги. Все трудности позади. Успокойся и слушай. Я все расскажу тебе с момента нашего выхода на берег Сумалина.
Мы незаметно добрались до стены и, забросив кошку, поднялись наверх. Сверху хорошо была видна посадочная площадка со стоящим на ней челноком. Вокруг не было ни души, и мы беспрепятственно подобрались к нему и проникли внутрь по пандусу грузового отделения. Увидев внутреннее устройство, ты быстро сориентировался, и мы спрятались в каком-то тесном помещении. Там пролежали несколько часов, до тех пор пока челнок не взлетел. Когда закончилась перегрузка, мы выбрались из отсека и захватили управление, оставив в живых только одного из пилотов. Экипаж челнока состоял из таких же, как ты, людей, все в нем было тебе знакомо. Я понял, что они твои враги, и поэтому не убил тебя. Ты объяснил мне, что как и на Сгоне, так и у вас есть плохие и хорошие люди. Именно плохие захватили и поработили Сгон. Они являются врагами всех остальных людей твоего мира, и мы должны сделать все, чтобы их уничтожить. Когда челнок был принят на борт кораблем, мы разделились. Необходимо было захватить живыми как можно больше членов экипажа, так как без их помощи мы не могли улететь в твой мир. Корабль был небольшим, с экипажем всего в пятнадцать человек, и нам пришлось убить всего троих. Закрыв в разных каютах экипаж, мы долго летели, а ты разговаривал с этими людьми и ходил по кораблю. Потом, как ты сказал, мы пришли в точку перехода и полетели вместе устанавливать заряд на челноке. Ты объяснил мне, как пользоваться скафандром и управлять челноком. Это было просто.
Когда мы вернулись, ты сказал, что это специальный корабль и на Сгоне броки должны узнать о его взрыве. Что и как ты делал, я не знаю, но корабль разделился на две части. Когда ты подорвал заряд, то на одной из этих частей мы проникли в твой мир. Вторая часть, по твоим словам, должна была взорваться в мире Сгона, чтобы этот взрыв увидели броки и решили, что мы погибли. Наше появление в твоем мире ожидал другой большой корабль. Мы не могли с ним драться и победить. Ты ушел что-то делать с двигателями, а я остался ждать у челнока. Время ожидания кончилось, и я пошел за тобой. Ты дрался в отсеке с одним из своих соплеменников. Дрался вяло, не убедительно. У нас не было времени. Я подстрелил его, и ты, склонившись, начал о чем-то с ним говорить, потом покачнулся и упал. Я еще раз выстрелил и потащил тебя в челнок. Ты бредил, говорил, что мы немедленно должны улетать. Я помнил, как управлять челноком, и как только мы покинули на нем корабль, произошел взрыв. Наш корабль взорвался и повредил тот, что нас ждал.
Челнок тоже был поврежден взрывом, и я не знал, куда он движется. Тебе становилось все хуже и хуже, и ты потерял сознание. Я надел на тебя скафандр и не знал, что делать дальше. На том экране, по которому видно, что рядом есть другие корабли, я увидел, что к нам кто-то летит. Включив на твоем скафандре сигнал аварии, я оставил тебя в космосе. Двигатель челнока работал. Я не знал, друзья или враги к нам приближаются. Когда мы ставили заряд для перехода в твой мир, ты сказал, что второй заряд, имеющийся на челноке, надо во что бы то ни стало сохранить. Если он пропадет, то мы не сможем вернуться на Сгон. Управляя челноком, я отлетел подальше в сторону, где летало много камней. Я спрятался среди них и стал наблюдать. К тебе прилетел маленький корабль и взял на борт. Тогда я тоже на одном из камней оставил челнок и в скафандре вылетел туда, где оставил тебя. Включив аварийный сигнал, я надеялся, что его увидят те, кто забрал тебя, и вернутся за мной, но они почему-то меня не заметили. Я уже думал, что умру, но меня все же подобрал другой корабль. Я не знал вашего языка, и, когда они начали спрашивать, откуда я и как сюда попал, я жестами объяснил, что корабль взорвался и я ничего не помню. Они отвезли меня на планету Гишер и поместили в больницу, где меня хотели лечить, но я сбежал. Надо было на что-то жить и искать тебя. Я не знал языка и обратил внимание на нищих. Они есть и у нас на Сгоне. Я стал нищим, но оказалось, что в вашем мире нищие, как и у нас, объединены в свой клан. Меня схватили на улице и привезли в один из подвалов, где решили наказать. Чтобы это было более интересно, я должен был умереть в схватке.