Ниов почувствовал облегчение, словно целью их путешествия был вовсе не Враний Пик, а это умиротворённое место. Шумно вдохнув здешний воздух — какой-то особый, лёгкий, по-весеннему тихий, — Ниов сполз с лошади и повёл её за собой. Зимой здесь, конечно, не было никаких особо примечательных запахов. А сейчас… Запахи весеннего леса были новым ощущением для Ниова, и он озирался вокруг, вдыхая прохладный, наполненный ароматами первого цветения воздух. Что это был за запах для него? Возрождение. Здесь ему пахло возрождением. Жизнью.
Авит последовал его примеру и тоже спешился. Здешние обитатели не спешили показываться, и путники потихоньку продвигались вглубь их земель.
Уже подойдя вплотную к Дубовой Обители, Ниов услышал знакомые голоса. Он утонул в приветствиях, удивляясь, какими шумными и эмоциональными могут быть эти на первый взгляд нелюдимые отшельники. С Авитом лекари держались вежливо, но всё же настороженно. Уставшие путешественники улыбались и вяло реагировали на расспросы — устали с дороги. Но врачеватели были достаточно прозорливы, чтобы понять: им хотелось только ужина и сна. Еду с путниками разделил сам Аварт, который не утомлял Ниова выведыванием новых кронградских сплетен, а лишь бросал хитрые взгляды и приговаривал:
— Как успел ты измениться, мой друг! Как изменила тебя столица!
Дорогой читатель!
Мы с вами открыли новую локацию нашего литературного мира, и погружаемся в атмосферу весеннего леса. Добро пожаловать в Дубовье! Вот новая атмосферная подборка.
С уважением, ваш автор
Марина Удальцова
Глава 7. Книжник ведёт расследование
Спешить было некуда, поэтому путешественники уже третий день пользовались гостеприимством врачевателей. Оно и понятно — в Обители крайне мало гостей, хозяевам и самим в радость узнать, чем живёт внешний мир.
Дубовье заворожило Авита буквально всем. Деревянный дворец посреди леса был памятником невиданной до этих пор свободы духа — только такие слова и мог подобрать юноша, чтобы описать свои ощущения. Пока Ниов проводил время за разговорами с Авартом и несколькими другими лекарями, Авит копался в библиотеке. Ему разрешили рыться в картах и старых хрониках — лучшего и желать невозможно! Весь архив был в распоряжении юноши. С неохотой пускали Авита лишь в кабинет, где хранились текущие записи травников, современные хроники и другие неоконченные документы. Несколько раз это помещение было якобы случайно заперто — это в Дубовье-то, где не запирают двери даже на ночь! Когда Авит спросил, почему нельзя изучить записи о настоящем, он получил туманный ответ:
— Что станет с деревом, которое всё еще растет? Сгниёт ли оно в болотах? Или станет материалом для стен или стола и послужит еще годы после своей смерти? Авит, ты хочешь взглянуть на один лишь листок дуба — но сможешь ли ты понять по этому листку, что станется с деревом, когда оно отживёт свой век? Учись жить по прошлому, а не по настоящему — оно еще не закончилось.
— Да, кстати, о прошлом, — как мог непринуждённо и между прочим зацепился за его слова Авит, и для пущей очевидности повторил, — О прошлом… Ниов отправился сюда за прошлым. Он потерял память, так что это ведь уже считается за прошлое? А?
— Путь его земной не окончен, — прикрыв глаза, произнёс Аварт. Авит даже ужаснулся, насколько отстранённо, насколько холодно и равнодушно прозвучало это из его уст! Словно сам Аварт с удовольствием бы дождался этого самого окончания пути и поставил фолиант под названием «Ниов» на полку с прошлым.
Когда лекарь величаво удалился, Авит с шумным «Фффух!» мотнул головой, отгоняя от себя эти непрошенные мысли. Лучше бы и вовсе не затевал эти разговоры и не спрашивал! Кому, в конце концов, был бы вред от того, что он добрался бы до неоконченных конспектов и наблюдений лекарей, до историй болезней и прочих рабочих заметок? Тут вдруг его осенило. Историй болезней! Да ведь там можно выловить что-то новое про Ниова! Негласный запрет только распалил желание Авита добраться до всех уголков библиотеки.
Да вот только после его расспросов лекари будуть лишь бдительнее оберегать свои фолианты, которые пылятся без толку, храня, но никому так и не поведав тайны прошлого.
И вот на третий день пребывания здесь Авит всё-таки пробрался в тот заветный зал. Ниов был занят с Авартом: тот восполнял запасы мази Чорнара, пытаясь разгадать рецепт, а возможно, и улучшить его. Остальные немногочисленные обитатели были заняты — кто послеобеденным отдыхом, кто опытами с отварами. Авит с невинным видом решительно зашел в зал современных хроник и записей. Здесь царил порядок, в отличие от архива, где записи часто стояли не на тех полках, а иностранные книги и вовсе были свалены в сундук, словно бесполезная макулатура.
Выбрав фолиант повнушительнее, Авит оттёр его от пыли и раскрыл. Записи двухлетней давности. Не то. Рядом стояли ещё четыре тома летописи. Надо искать самый последний. По идее он должен быть не такой потрёпанный и пыльный. Авит повторил попытку и аккуратно водрузил на стол темно-зеленый том. Прошлая осень, сентябрь, урожай. Это должно быть оно! Только где-то подальше…
Каждая новая страница подстёгивала волнение юноши. Вот оно! Есть!