Они сделают это днем. Люди в сине-рыжих комбинезонах выроют ямы, высадят два дерева – фикус… и еще одно.
Меня. За две недели, что остались до прихода грузчиков, я уже ничем не буду напоминать человека…
Разве что совсем чуть-чуть.
Надеюсь, мы с фикусом выживем. Укоренимся на новом месте. Будет трудно, я знаю. Осень и холод. Сибирь, что вы хотите. Зато я каждый день смогу видеть, как Вера отводит старшую в школу и гуляет с младшей.
И даже если какой-нибудь школьник вырежет на моём стволе «Паша любит Машу», я не буду против. Только скрипну корявыми ветвями. И, возможно, у школьника пробежит мороз по коже, словно он оказался в древнем фильме ужасов.
Однажды через много лет, когда старшая вырастет и уедет в Питер на учебу, младшая приведёт нового парня знакомиться с Верой. Я увижу их входящими в подъезд. Он будет смущён или нагл. Высокий или низкого роста. Умный или весёлый (может, все вместе). Брюнет или блондин. Возможно, он будет в плюшевом пиджаке университетского ботаника или в кожаной байкерской куртке…
Это неважно.
Я буду внимательно наблюдать за ним. Очень внимательно. И я буду ждать.
Однажды в сумерках он придёт, чтобы выцарапать на моей коре – «младшая + придурок = любовь»… И тогда я загляну в его глаза. И всё станет ясно. Я не шучу. Это совершенно серьёзно. Никаких метафор.
Если я вижу в его глазах знакомые красные точки — я сомкну объятия.
И не отпущу.
Потому что даже самый отвратительный монстр вправе рассчитывать, что его дети будут счастливы.
Конец