Прыжки с парашютом.
Кулинарные курсы.
Много гулять. Хороший вариант.
Наконец-то обратить внимание на жену и близких. Ха-ха. Я бы пошутил... но, пожалуй, это как раз тот момент, когда я утратил свое знаменитое «зеленое» чувство юмора.
Заняться стрельбой из лука, дайвингом, борьбой капоэйра…
Второй совет: бросить пить.
Вот тут я не выдержал и расхохотался.
…Когда приехала Верина троюродная сестра Гуля — с молодым человеком и грузчиками, я был морально готов.
Убрал квартиру. Выкинул мусор. Побрился. Троюродная сестра Веры сморщила прелестный носик, процокала каблучками по плитке и заглянула в кухню. Молодой человек следовал за ней как тень. Очень смешно. Невысокая стройная фигурка Гули в приталенном кожаном пиджачке, а рядом – оно.
- Какой приятный запах, - сказала Гуля. Я еле сдержался, чтобы не засмеяться. - Какой-то древесный, свежий. Что это?
- Средство для унитаза, - сказал я.
Грузчики пришли на десять минут позже. Было видно, что им хочется поболтать. Но они молчали. Стильные форменные комбинезоны – синие с рыжим. Это были дорогие грузчики.
Здоровый парень, бригадир, спросил меня, где. Я показал на дверь. Игрушки, коробочки, карандаши, колготки – все было свалено в детской, без всякого порядка. Парень кивнул. Для этого их и взяли, дорогих грузчиков. Они собирали вещи в ящики и коробки, паковали сами, без участия хозяев — быстро и оперативно. Бесшумные как тени и деликатные как роботы. Идеальные грузчики для развода.
А мне вдруг стало легко. Чувство неловкости, возникшее, когда приехали сестра Веры и ее молчеловек, исчезло. Вообще, оказалось, что этим чувством вполне можно наслаждаться.
Наслаждаться чувством взаимной неловкости. Представляете?
Гуля с молчеловеком остались на кухне. Даже не присели, стояли у стола и переговаривались. Каблучок Гули нервно постукивал.
Фикус возвышался над ними. Форточки были открыты, в окно светило солнце, сквозняк гулял по квартире. С грохотом захлопнулась дверь в спальню…
Я ушел бродить по гостиной.
Ни о чём не думал. Иногда приятно быть деревом. И ни о чём не думать.
Время от времени я заходил на кухню и интересовался, не хотят ли Гуля с молчелом чаю или кофе. Или апельсинового сока. Просто чтобы позлить. Нервный каблучок стучал чаще. Нет, отвечали мне с холодной вежливостью. Нет, спасибо. Не стоит, у нас все прекрасно.
Хотя по глазам я видел, что меня ненавидят. Презирают. И даже — мной брезгуют.
Эта красивая девочка думала, что с ней — с ней! — никогда такого не случится. У неё будет прекрасная семья, всё не так, как у этой несчастной Веры, которая — смотрите, смотрите! — приобрела себе на шею уникального подонка, который слил в унитаз всю её жизнь.
Наверное, Гуле все рассказали… Ну, уж со мной, говорил взгляд молоденькой сестры Веры, такого не случится. У меня будет счастье, великолепный муж, нет, не этот несчастный, — это так, временно — а настоящий, мужественный, с чувством юмора и ответственности. Удачливый, уверенный в себе и влюбленный. Солидный как король. Кому нужны эти принцы? Что за глупости?
Я даже не злился. Ну, почти.
Слонялся, чтобы не прирасти. Физически чувствовал, как щетина на щеках становится длиннее. Кончики пальцев яростно чесались. Я держался из последних сил. Еще не хватало пустить побеги... прямо перед ними.
Грузчики работали. Бесшумно. Туда-сюда. Сине-оранжевые тени.
Детская наполнялась светом и пустотой. Я старался не смотреть, но краем глаза замечал, что там все свободнее. И больше воздуха. Разве не это нужно каждому дереву? Больше жизненного пространства.
Комната моих детей превращалась в пространство для дизайнерского маневра. «Поставишь там траходром», едко сказала Вера по телефону.
Я ждал, когда они закончат. Я уже не мог терпеть. Голова растворилась в свету, воздухе и пространстве. Я метался, как потерявшая хозяина собака.
Юная красотка Гуля, Которая Все Понимает о Жизни, и ее временное недоразумение старательно отводили взгляды, когда я появлялся на кухне.
Быстрее, быстрее, быстрее. Ну!
Меня начало мутить.
- Долго ещё? - спросил я. Бригадир посмотрел на меня и сказал: