Она подошла вплотную, мне удалось лучше разглядеть её прекрасное личико с большими глазками. Внимательный взгляд проникал в самую суть, а молчание угнетало. Видно, моя настырность удивила её, но не отвратила от меня.
— Как тебя зовут? — продолжил через минуту молчания.
— Люциа́н, — грустно произнесла.
— Красивое имя. Каково его значение? — через мгновение добавил: — А я — Саша.
— Не помню, — равнодушно ответила.
— На твоё счастье у меня с собой смартфон. Сейчас найду... — включил мобильный интернет и загуглил. — Готово! Это мужское имя и оно означает „светлый/свет”. „Имя имеет латинское происхождение... ” — начал читать с экрана, но меня грубо перебили, выхватив телефон из рук.
— Да, я вспомнила, — не знаю, чего она хотела добиться от бедного устройства, но, подержав его немного и внимательно рассмотрев, вернула обратно.
— С чего такая бурная реакция на обыденную вещь? Постой, — пришла догадка, — у тебя нет телефона?
Согласитесь, это довольно странно. И вообще, она живёт здесь в полной изоляции, не высовывая носа наружу. В такой скучной и однообразной обстановке можно сойти с ума.
— Он мне не нужен.
— Телевизора тоже нет, как я понимаю.
— Нет.
— Тогда мне нужно спасать тебя от скуки, раскрасить серые деньки, так сказать. Для начала можно начать с твоего дома. Покажешь мне тут всё? Уж больно любопытно. Я всегда любил рыться в старых вещах, с самого детства. Когда я был маленьким...
— Ты слишком много говоришь, — перебила моё излияние. — Лучше я тебе покажу картины. Всё равно больше некому на них смотреть, а продать или выкинуть жалко.
— С превеликим удовольствием оценю все эти шедевры.
Я не соврал, всё картины действительно были шедеврами. Лёгкость стиля, мягкость и точность мазков, композиция и сюжет просто поражали, а игра светотени великолепна. Каждый изгиб, каждая чёрточка передаётся с поразительной точностью. Казалось, что люди и предметы, изображённые на картинах, вот-вот выйдут из них, проникнут в реальный мир. Здесь было много старых произведений без подписи художника и столько же новых, тоже без подписи. Кажется, она подражает какому-то неизвестному художнику, и при том весьма искусно, даже не скажешь, что они вышли из под разных рук.
— Вот это, — подошла к большому полотну у изголовья кровати и указала на него, — «Изгнание демонов из Ареццо»¹, создано в 1879 году... — она начала описывать историю создания и значение.
Следующие три часа меня вели от одного полотна к другому, показывали интересные вещи, рассказывали обо всём... Она могла говорить на тему искусства бесконечно, так же, как я об истории. В отличии от моих учеников, она слушала меня внимательно, с большим любопытством, часто спрашивая о непонятных моментах или дополняя меня. Однако, на моё удивление, она довольно много знала из истории, в каких-то моментах даже больше меня. У нас нашлось много тем для общения, но не смотря на это, она всё равно старалась держатся отстранённо и холодно, практически не рассказывая о себе и не раскрывая чувств. Чем-то напоминала мраморную статую прекрасной девы у главных дверей дома: такая же белая, холодная и прекрасная. Так, стоп! Хватит ей восхищаться, а то это скоро войдёт в привычку.
Перед уходом решил озвучить свой главный вопрос, который никак не даёт покоя.
— Кто эти люди, приходящие к тебе ночью? — с нетерпением ждал ответа.
— Держись от них подальше, — на её лице наконец-то проявились эмоции: раздражение и даже гнев. — Эти надоедливые людишки, — брезгливо поморщилась, — никак не могу от них избавиться.
Напрягся. Неужели они ей угрожают или к чему-нибудь принуждают? В голову полезли очень плохие мыслишки, которые я старался гнать прочь.
— Они что-то с тобой сделали, поэтому у тебя такой больной вид?
— Нет, как раз наоборот... Ну неважно. В каком-то смысле они заботятся обо мне. Я практически не выхожу отсюда, поэтому они добывают еду и всё необходимое для меня.
— Вот значит как...
Я так и знал, что найдется адекватное объяснение происходящему. И паника была напрасна, она не нуждается в моей помощи.
— У тебя глаза слипаются, — тонко намекнула, что кто-то засиделся в гостях.
Да, сейчас я не в лучшем состоянии: осунулся, под глазами синяки от недосыпа и усталости, слабость... Всё же нарушение сна дало о себе знать. До этого я следил за домом и его подозрительными гостями, поэтому поздно ложился, а теперь засиделся с ней допоздна, когда мне так необходим сон. Надо уходить, но, чёрт возьми, мне так не хочется, что я готов спать прямо здесь — на полу, возле её кровати. Ещё лучше на кровати...