Если взглянуть внимательнее, то в её внешности нет ничего примечательного, это только я её обожествляю, ну и тот придурок Мартин. Но в ней есть изюминка, которая заставляет восхищаться, и я это сейчас не про фигуру, волосы, талант или тому подобное. А про то, что внутри, про то, что иногда мелькает в её глазах, но тут же исчезает. Возможно, это её истинное "я", которое она сейчас прячет.
Мы подошли к круглому столику, я помог ей удобно устроится на стуле с бархатной обивкой, а после сел напротив. Окна здесь были прикрыты плотными шторами, что погружало помещение в полутьму, а источниками света служили больше люстры, тускло светящие, на высоком потолке и свечи, что имелись в количестве трёх штук на каждом столике. Довольно романтическая обстановка, если не считать нескольких мужчин, внимательно следящих за нами: им явно понравилась Люциан, но они уже опоздали. Она занята мною!
Официант принес меню. Выбор просто шикарен, но разнообразие блюд меня интересует в последнюю очередь. Выбрал первое попавшееся, и на этом доволен.
— А вы что будете? — обратился парень-официант к Люциан.
— Мне только... Ну... Давайте что-нибудь молочное, — прозвучал неуверенный ответ.
— Молочный коктейль?
— Да, пожалуйста.
— Что-нибудь ещё? — теперь парень потерял свою невозмутимость. Похоже, он никак не ожидал, что в таком серьёзном месте закажут только молочный коктейль.
— Нет, — прозвучал уверенный отказ.
— Тогда, может, я закажу вместо тебя? — предложил свою помощь. Без меня ей не справится с выбором.
— Если хочешь, — закрыла меню и положила его на стол.
Я сделал заказ за нас двоих и мы принялись ждать. Сначала разговор между нами никак не клеился, но постепенно, слово за словом, мы разговорились. К моменту, когда нам принесли заказ, мы уже и забыли о нём, полностью погрузившись в увлекательный диалог.
Официант положил перед нами большие блюда с маленькими порциями мяса и всего остального. И как это понимать? Порция была настолько маленькая, что с ней можно расправится за два укуса. Это тебе не домашняя кухня, где сколько хочешь, столько и ешь. Вот хитрюги! Специально меню без картинок и указаний количества порции, чтобы людей легче было обманывать. Похоже, здесь со стола все голодными выходят. Это было обидно, но не смертельно, поэтому я хмыкнул своим мыслям и продолжил разговор.
Как только перед Люциан очутился высокий стакан с белой жидкостью и розовой трубочкой, она засияла ещё сильнее и схватилась губами за соломинку и жадно втянула холодный напиток, практически сразу осушив содержимое стакана до половины. Остановилась только тогда, когда послышался неприятный звук заканчивающегося напитка.
— Ну как, вкусно? — спросил у неё. Люциан довольно вытирала мордочку салфеткой одной рукой, а другой отодвигала стакан подальше от себя.
— Очень! Я ещё хочу, — она снова превратилась в маленького ребёнка, желающего пошалить и подурачиться. Когда она в таком состоянии, я только умиляюсь и радуюсь.
— Будет исполнено! — шутливо крикнул тоном дворецкого из одного старого фильма, который смотрел ещё в детстве. Деда часто его включал тихими вечерами, мы в обнимку садились на потрёпанное кресло с чаем в руках и наслаждались фильмом. Теперь, когда я вырос и остался один, я ни разу не позволил себе пересмотреть это великое произведение кинематографа. Только теперь о нём вспомнил — рядом с ней.
— Я полагаюсь на тебя! — сказала в ответ.
— Ты смотрела? — она в который раз меня удивляет. Это кино уже лет двадцать не крутят по телеку, так что даже удивительно, откуда она его знает.
Почти неприлично громко разговаривали и даже иногда кричали, но нам наплевать. И другим, похоже, тоже: что персоналу, что посетителям.
— Ещё очень давно. Если не ошибаюсь, то ему лет пятьдесят. Да, было время, когда я любила посещать кинотеатры, а теперь совсем по-другому, — приуныла она. — Наверное лет десять там не была, а может даже больше... — она замолчала, погрузившись в воспоминания.
Взял её руку, которая опять стала холодной.
— Решено! Тогда мы сейчас же отправляемся в кинотеатр, и никаких возражений, — добавил, когда заметил, как она уже хотела было выдать отказ.
Ей не устоять против моей решительности, а мне против её желаний. Как только она о чего-то хочет, я сразу же чувствую потребность исполнить это.
— Тогда не будем терять зря время и сразу поедем. Зачем ждать? Тем более у нас почти закончилось время.
Заплатил за счёт и уже встал, когда какой-то неизвестный положил руку на плечо Люциан, а его мизинец коснулся её шеи! Она попыталась скинуть его конечность, дёрнув плечом, но безуспешно.
— Убери руку, — прорычал я. — Слышишь?
Не дождавшись никакой реакции, резко схватил его за рукав и дёрнул к себе. Он покачнулся и, оттолкнувшись от меня, полетел назад. Не удержал равновесия и упал на пол, смешно разбросав ноги в разные стороны. И как это понимать? Пьяный что ли?
— Э-э-й, чта делай... мне... — пьяный мужчина, а теперь я в этом абсолютно уверен, пытался выговорить слова возмущения, но не получилось. А я думал, здесь приличное место, а вон оно как оказалось: напиваются посреди дня и пристают к женщинам, да ещё с виду такой приличный человнк.
— С тобой всё в порядке? — повернулся к Люциан. Она не выглядела испуганной, но тонкая ткань на плече разорвана, что взбесило меня. Да как он вообще смел к ней прикасаться?! Похоже, это из-за массивного кольца на его пальце.
— Да, не волнуйся, я и не такое видала.
— А я волнуюсь, уж прости... — взял её за руку и повёл к выходу — нам здесь нечего больше делать. Краем глаза заметил, как один из официантов и собутыльник мужчины помогли ему подняться.
Когда мы оказались снаружи, небо уже потемнело на горизонте и заполнилось маленькими тучками, которые, подгоняемые ветром, быстро проплывали вперёд, прикрывая собой солнце.
— Будет дождь, — сказала и одним движением сорвала ленту, распуская волосы. — Так-то лучше, а то с непривычки голова стала болеть.
— Бывает, ну что тогда... — резко замолчал, когда она наклонилась ко мне. Я видел, как вытянулись её губы, желая наградить поцелуем, и как закрылись в смущении глаза.
От неожиданности дёрнулся, и вместо щеки она коснулась уголка моих губ. Люциан на секунду замерла, как и я, а потом отстранилась. Мы стояли совсем рядом и смотрели друг другу в глаза. Казалось, один глубокий вдох — и наши груди соприкоснутся, волна мурашек пройдёт по всей поверхности кожи, сердце пустится вскачь, а кровь закипит в жилах. Я неотрывно смотрел в её чёрные глаза и, видя в них своё отражение, думал только об одном: она меня поцеловала, меня поцеловала, меня... меня... Ну и пусть это больше похоже на случайность, чем на настоящий поцелуй, я всё равно безмерно счастлив.
— Прости меня, — донеслись до меня её слова.
— За что ты извиняешься? — недовольно спросил. Если она скажет, что за самый лучший в моей жизни поцелуй, то я её сейчас накажу, поцеловав. Захвачу в плен её губы, раздвину их, приласкалю своим языком её язычок... Так, стоп! А то сейчас и вправду сделаю это, и она на меня обидится, а я этого не хочу.
— Забудь, — отвернулась и направилась к машине. — Догоняй, нам ещё много куда надо попасть, а ты медлишь, — крикнула, всё также повёрнутая ко мне спиной.
Дальше я превратился в самого настоящего зомби. Все действия и движения стали механическими. Я даже машину водил бездумно, ни на что не обращая внимание. Конечно, я знаю, что в таком состоянии опасно водить, но я ничего не мог с собой поделать. Она хочет в кинотеатр, значит я исполню это. Тем более на улице людей почти не было, как и машин. Уже моросит дождик, а скоро, если судить по надвигающимся тучам, разразится гроза. Уже иногда сверкают в небе тонкие нити молний.
А я всё ехал и ехал, а в голове стоял образ, словно со стороны: вот мы стоим рядом, а вот она снова целует уголок моих губ, и я опять переживаю тот коктейль чувств и эмоций, что испытал до этого. В штанах становится невыносимо тесно и я стараюсь успокоится, но моё тело и мысли не слушается, снова заставляя вспомнить...