— Думаю, домой. Сегодняшний день был очень интересным и трудным для меня. Я так устала, что, как только доберусь до кровати, сразу лягу спать, — откинулась на сидение и устало прикрыла глаза. Капли дождя медленно стекали по её волосам, по лицу, по шее и впитывались в ткань платья, делая его почти прозрачным.
— Конечно, без проблем, — с трудом отвёл от неё взгляд.
Завёл машину и мы тронулись. При таком дожде опасно ездить на большой скорости, поэтому я ехал медленно и аккуратно. Так мы будем добираться обратно в два раза дольше, чем планировали, но это к лучшему. Я смогу ещё немного побыть рядом.
Ехали в тишине, которую разбавлял лишь громкий стук дождя об крышу и стекло машины. Люциан сидела не шевелясь и пристально смотрела в окно. Она была такой спокойной, как в первую нашу встречу.
— Чего грустишь? — положил руку ей на плечо и немного сжал его. Тут же почувствовал холод исходящий от её кожи. Она такая хрупкая, вечно замерзает.
— Ты холодная. Подожди немного, я тебя согрею.
Дорога пуста, поэтому мне не составило труда припарковаться на обочине. Выключил двигатель и снял пиджак: хотел было накрыть им её, но передумал, он был таким же мокрым, как и её платье. Так что, по большому счёту, ничего не изменится, если я прикрою её своей одеждой. Даже хуже станет.
— Здесь есть плед или что-нибудь похожее? — пришла мысль и я решил сразу же озвучить её. В такой машине обязательно должно что-то найтись.
— Тебе холодно? — спросила, поворачивая голову в мою сторону. Она выглядела обеспокоенной за меня? Сама вон в лёд превратилась, а ещё за меня беспокоится.
— Мне нормально, а вот ты замёрзла. И я не знаю, что делать, моя мокрая одежда не согреет.
— В багажнике много чего есть, посмотри там, — махнула рукой назад.
— Сейчас, — открыл было дверь, но она схватила меня за воротник рубашки и притянула назад. Причём так сильно, что я чуть ли не отлетел ей на колени. — Что?! — возмутился я.
— До багажника можно добраться не выходя из машины, — просветила глупого меня. Ну конечно, как я мог забыть? Во всех современных машинах такое есть, даже в моей.
— Понял, сейчас посмотрю.
Салон очень просторный, поэтому без труда забрался на заднее сидение. Заглянул в багажник — да там целый клад! Всё было заполнено кучей полезных вещей. В полутьме было трудно копаться, не спасал даже фонарик телефона, но большую часть я всё же разглядел. Тут была запасная одежда, обувь, пледы, подушка и даже двухместная палатка, а ещё аптечка и странный черный кейс, который не открывался. А довершал образ большая куча герметичных пакетиков с латинской буквой "Ц". Взял два пледа и один странный пакетик.
Уселся обратно. Тщательно укутал её по самое горло. А потом подал странную находку с вопросом:
— Что это?
Люциан не спешила с ответом, впрочем, как и всегда. Мне нравится в ней эта черта, когда она тщательно всё обдумывает, прежде чем сказать.
— Это что-то наподобие походного пайка, но он уже очень давно просрочен, поэтому не следует его открывать: запах будет отвратительным. Поверь мне... Не стоит, — засунула паёк, как она его назвала, в бардачок.
Только хотел завести мотор, как она схватилась за мою руку, отводя её, и жестом показала молчать, приложив палец к губам. Пару секунд и следует неожиданный вопрос:
— Ты что-нибудь слышишь?
Прислушался: единственный звук, который доходит до моих ушей, это шум дождя.
Отрицательно качнул головой.
— Кто-то кричал, — сказала после минутного молчания. — Я должна помочь, — открыла дверь, — а ты жди здесь.
— С ума сошла? Я тебя не пущу одну! — схватился за поясок её платья, желая остановить. — Если идти, то только вместе. И никак иначе!
— Как хочешь, — удивлённо смотрит.
Одновременно вышли под холодный дождь. Только я успел запереть машину, как она побежала вперёд, а я следом. Тяжело бежать под сильным дождём, который больно хлещет по лицу, не разрешая открывать глаза. Через шагов двести остановились. Я восстанавливал дыхание после тяжелого бега, когда заметил ЭТО— мужчина в чёрном склонился над худощавым парнем, а в руке у него сверкала холодная сталь кухонного ножа, по которому уже стекали капли крови. Он размахивается, чтобы совершить последний удар, решающий, но Люциан отреагировала прежде, чем случилось непоправимое. В одно мгновение оказалась за его спиной, схватила высоко поднятую руку и дёрнула её назад, выворачивая сустав. Раздался тихий "хрусть", а потом несостоявшийся убийца завизжал голосом умирающей свиньи. Завалился набок, держась за локоть, но всё ещё не отпуская нож.