Опять опустила в смущении глаза. Потребила несколько чёрных прядей и ответила:
— У нас нет полукровок, это невозможно, так задумано природой. И через укус, как говорится в человеческих легендах, мы тоже не можем превращать в себе подобных.
Я ошарашен, подавлен, почти сломлен. Только теперь я понял, что мы не можем быть вместе. Я не смогу стать таким, как она, а она таким, как я; у нас даже детей не будет. Трудно описать ту жгучую боль, которая лавой текла по венам и пробиралась в голову, приносящая отчаяние, заставляющая отступиться. Что же будет с ней, когда она влюбится в меня: она будет мучатся пару десятилетий, смотря, как я день за днём старею, а она остаётся всё такой же молодой; ну, а потом потеряет меня, и это причинит ей невыносимую боль. Да и я буду винить себя всю жизнь за то, что привязал её к своему недолговечному телу.
Было ужасно больно, словно мне вырвали сердце из груди и забыли поставить его обратно. Опустил голову на колени и схватился за отросшие пряди, вырывая их с корнем. Ситуация безвыходная, даже не стоит пробовать, я только причиню боль. Но разве я могу уничтожить любовь, которая поселилась навечно внутри меня? Нет...
— Ты что делаешь?! — одним прыжком залезла мне на колени и убрала мои руки, выдирающие волосы, с головы. — Перестань! — крикнула в ухо, и это подействовало — я пришёл в себя.
Мысли в голове потекли спокойнее, заставляя взглянуть на всё с нового ракурса. Теперь мои переживания показались мне пустяком. Подумаешь разных видов. Я подарю ей свою жизнь любовь и душу, а в награду попрошу взаимность. Я постараюсь прожить как можно дольше, я сделаю её счастливой. А когда придёт время, я просто уйду, сделаю всё возможное, чтобы она пережила боль утраты. Я справлюсь!
Теперь, когда она на моих коленях, мне открылся шикарный вид на розовый бюстгальтер. Постойте-ка, он белый, а розовый цвет приобрёл благодаря размытым дождём пятнам крови.
— Он выжил, этот убийца? — пришло в голову
— Нет, шансы на выживание малы. И он не убийца, а настоящий маньяк. На его коже и одежды я почувствовала кровь ещё, как минимум, трёх жертв. Даже его волосы пропитались кровью, притом молодой кровью. Он убивал детей... — часто-часто заморгала, сдерживая маленькие слезинки в уголках газ, не разрешая им пролиться.
— Ты не виновата, слышишь? — обнял, делясь теплом и спокойствием.
Она прижала колени к животу и положила голову на моё плечо. Я замер, боясь её вспугнуть.
— Я всё ещё хочу спать... — предупредила, уже погружаясь в дремоту.
Сладко заснула, оставив мне привилегию наслаждаться ею спящей. Откинулся в кресле с ней на руках, перехватил её поудобнее и тоже закрыл глаза. Нет, спать не хотелось, но смотреть на неё в таком умиротворённом состоянии было выше моих сил. Мне постоянно хотелось её поцеловать или приласкать, но, помня о прошлом опыте, решил сдержать свои порывы.
В таком состоянии пробыли недолго. Уже через минут сорок Люциан резко выпрямилась, вскочила на ноги, подняла высоко голову и замерла, прислушиваясь к чему-то.
— Ты слышишь? — тихо спросила.
О нет! Мне это уже не нравится. Вчера она спросила тоже самое, а потом мы напоролись на маньяка. Она же знает, что я ничего не слышу, но всё равно спрашивает, словно предупреждает о приближающейся беде, об ужасе, в который нам предстоит вляпаться.
— Нет, ничего, — также тихо ответил.
А потом она сорвалась. Сбросила с себя пододеяльник, в который была завёрнута, открывая на несколько мгновений вид на соблазнительное тело, и тут же его прикрыла моей майкой, найденной на утюжильной доске, доходящей ей до колен. Потом открыла окно и выпрыгнула из него, зашипев змеёй на солнце. Не стал ждать объяснений и выпрыгнул следом. Я только молился, чтобы не потерять её след.
— Постой, — кричал, но безуспешно, она за пару секунд пробежала мой двор, перепрыгнула через забор и очутилась у себя во дворе.
Когда я её догнал, мне представилось увидеть довольно странную картину: Люциан стояла в напряжённой позе перед тремя мужчинами в тёмных одеждах, слегка прикрыв глаза, защищая их от солнечных лучей, и приоткрыв рот, полный острых зубов — два клыка сверху и два снизу особенно выпирали. Такая растрёпанная и воинственная, она не боялась противостоять им, и показывала это всем своим видом.
Мужчин напротив было бы сложно не узнать, учитывая то, что рожа одного из них мне знакома больше остальных. О да, это тот самый хромой. Он мне с самого начала не понравился, а теперь от одного его вида блевать хочется, и при том прямо на него.
Подошёл ближе к Люциан и стал рядом. На меня сразу же упали тяжёлым камнем взгляды агрессивно настроенных мужчин. Каждый из них смотрел так, как будто, по меньшей мере, хочет меня убить и скормить уже мертвое тело крокодилам в зоопарке. И это до жути напрягало.
Я стоял перед ними совершенно беспомощный, босой, в одних трусах и с растрёпанными волосами, словно маленький, но храбрый щенок. Да и Люциан не в самом подходящем виде — тоже растрёпанная и в бесформенной майке, с обнажёнными ногами и босиком. Всё выглядело так, будто мы провели вместе жаркую ночь любви, возможно, поэтому они так зверски смотрели на нас, прожигая хищными взглядами.
Затянувшееся молчание прервала Люциан:
— Я чувствую на вас запах крови Мартина...