— Откуда они? — Провел пальцем по тонкой линии, почти незаметной.
— Я не помню. Кажется, их оставил мужчина.
Во мне что-то дрогнуло.
— Я никогда не причиню тебе боли.
Стянул ненужную тряпку, а затем, вдоволь налюбовавшись открывшимся видом, и нижнее бельё.
Она лежала подо мной совершенно голая и беспомощная. Ну разве можно удержаться в такой момент? Нет, просто невозможно! Вот и я не удержался: накинулся на неё, словно волк на добычу, хотя, из нас двоих именно она является хищником.
Вошёл одним мощным движением, глубоко, почти до самого конца, заполнив её всю. Сразу начал движение, всё наращивая темп и наращивая. Совсем немного — и первая разрядка, но я оставался всё таким же твердым. Не стоит недооценивать силу любви.
Люциан сдавленно застонала.
— Громче! — приказал ей.
Всё как во сне. Только в этот раз мог беспрепятственно смотреть в её глаза и наслаждаться своим отражением в них.
Мощный толчок — громкий стон.
Любовный марафон длился ещё не один час. Даже я не мог представить, что способен на такое. Казалось, я был неумолим — усталость не чувствовалась даже тогда, когда Люциан, тяжело дыша, обмякла подо мной. Потная и горячая легла набок, закрыла глаза и сразу же заснула. Сам же я лег рядом и, обняв её, прикрыл нас, но сон пришёл далеко не сразу. Мне хотелось как можно дольше насладится этой незабываемой ночью — нашей первой ночью любви.
Глава 15 Часть II
Отвергнутый
Проснулся в теплой кровати рядом с любимой женщиной, обнимая её за талию одной рукой. Никто и представить не может, как сильно я этого желал. Не проходило и дня, чтобы я не размышлял на тему, как затащить Люциан в постель, хотя бы просто рядом полежать... И вот, наконец, теперь — моя мечта сбылась, да так, как я и представить себе не мог. Мы не просто занимались сексом, мы занимались любовью. И пусть я всё ещё не услышал заветных слов, я всё равно счастлив, как никогда.
Новый день — время новых свершений! Прямо так — голым — подпрыгнул на месте и аккуратно приземлился на Люциан. Её обнаженная, такая же обжигающе-горячая, кожа соприкоснулась с моей. Маленькие искорки прошли меж наших тел, заставляя вздрагивать от удовольствия. Положил свою ладонь в её, сплёл наши пальцы — её нежная ручка на фоне моей шершавой ладони смотрелась почти беззащитно. Пока я целовал каждый пальчик, она уже проснулась. Сладко потянулась подо мной, разминая уставшие, я в этом уверен, мышцы. Ночью я ещё несколько раз просыпался, чтобы продолжить начатое. Никогда не замечал за собой такой безудержной энергии, но, видимо, теперь я всегда буду таким.
— Доброе утро, любимая, — поцеловал сладкие губы.
Люциан слегка в смущении прикрыла глаза, но всё же внимательно наблюдала за мной из под трепещущих ресниц. Она выглядела совсем по особенному — слишком весёлая, опьянённая свежей кровью, сейчас её не отличить от простого человека; мертвенная бледность исчезла, уступив место нежному румянцу, кожа слегка потемнела, тёмные круги под глазами исчезли, а щёчки, кажется, слегка округлились. Даже недельное питание кровью Мартина не сделало её такой, какая она сейчас.
— Да, доброе...
— А я хочу ещё, — игриво подмигнул, всё также нависая сверху.
— Хочешь чего? — удивлённо взглянула.
— Любви, дорогая, любви. — Вот теперь я точно поверг её в шок. Ну, что я могу сказать — пускай привыкает, я буду неутомим.
— Т-ты... Всю ночь этим занимался. Да я... Даже я устала! А теперь требуешь ещё? Ну уж нет! Я спать... — Прикрыла голову подушкой, стараясь таким образом избавится от моего желания. Наивная!
Всё же слабые протесты оказались бессмысленны — целых два раза. Но в этот раз не было безудержной страсти, я любил её долго и нежно, наслаждаясь каждой секундой единения. Казалось, даже наши души сплелись в одно целое.
Устало лёг рядом. Пот тонкими струйками стекал с наших тел и впитывался в простыню.
— Давай ещё, — устало произнёс, прикрывая нас.
— Опять?! — возмущённо крикнула. Выдернула из моих рук пододеяльник и завернулась в него по самую шею, думая, что таким образом обезопасит себя. Собралась уже было покинуть спальню, но я её остановил.
— Да шучу я. — Поднял руки и поражённо помахал, словно вот, мол, он я: безоружный и побеждённый.
— Не шути так больше.
— Как скажешь, любимая.
Люциан потупилась, слегка повернулась боком, скрывая глаза, и притворилась, будто ничего не услышала. А я не злюсь, её можно понять. Если бы мне довелось быть на её месте, то я бы вообще не подпускал к себе ни единое существо, и не важно: человек это или домашние животные, в виде монстров из ночного кошмара.