— Можете идти, или вас лучше отвезти на машине? — спросил я Краснова. Это было в моей власти.
— Если можете, велите отвезти, — сказал Краснов.
— Руфа. — Я сказал только одно слово. Руфа все поняла. Я очень уважал ее за это. Об одном и том же дважды ей говорить не приходилось.
Минуты через три Руфа возвратилась.
— Краснов, — сказала она, — машина ждет вас во дворе.
— Большое вам благодарение, люди. — Он вышел.
Люди!.. Он благодарил нас обоих.
Я подумал в эту минуту о всех, кто лечит больных, о всех людях в белых халатах. Одни лечат лучше, другие хуже, но все они облегчают страдания или вылечивают совсем. И даже мы, студенты четвертого курса, приносим какую-то пользу, пусть очень маленькую, а все же пользу.
— Вызывайте, пожалуйста, — сказал я Руфе.
Она вышла из кабинета и тотчас возвратилась.
— К вам просится Петрова, жена того больного.
— Пусть зайдет. — Я не мог догадаться, зачем она пожаловала.
Вошла миловидная хрупкая девочка. Совсем не было похоже, что она жена, мать двоих детей. Я пригласил ее сесть.
— Вы, конечно, знаете моего мужа. Ему нужен больничный лист.
— Это ваш муж сбежал из больницы? Зачем он убежал?
— Надо у него спросить. Я советовала ему возвратиться, потому что какое дома лечение? Но он и слушать не хочет. Не было такого случая, чтобы он меня послушал.
— Зачем же вы шли за такого? — спросил я.
— Дура была. Вот и пошла.
— Это правда, что у вас двое детей?
— Конечно. Так дадите больничный лист?
— Почему же он сам не придет?
— Чувствует себя плохо. Суставы болят, температура. Он прийти не сможет. Лежит.
— Посоветуюсь с заведующим поликлиникой и тогда скажу вам, подождите в коридоре, пожалуйста.
Я сходил в кабинет к Чуднову. Его там не было. Я позвонил в больницу. И там его не оказалось. Пошел к Екатерине Ивановне. Она сказала, что надо согласовать с Михаилом Илларионовичем, поскольку случай скандальный. Надо посетить больного на дому. Сделайте вызов через регистратуру.
Я сказал Руфе, и она записала вызов.
Пригласил жену Петрова в кабинет и сказал, что к ним придет сегодня врач и тогда будет принято решение о лечении и больничном листе.
— Ему нужен только больничный лист. Ему обязаны выдать, ведь муж не может работать.
— А в лечении он не нуждается?
— Дома он не будет ничего принимать. Он никогда не принимает таблеток и микстур. А меня он не слушает. Что с ним может быть, доктор?
— Я не пророк, — сказал я. — Ему надо в больницу лечь, а что может случиться с ним дома, не знаю. Уговорите, чтобы он лег в больницу.
— Я уже пробовала, не слушает… Значит, придет врач? Спасибо. А выдаст он больничный лист?
— Это вы у него спросите… Руфа, вызывайте следующего.
Вечерняя конференция началась, как обычно, ровно без пяти минут семь. Докладывали участковые терапевты.
На первом участке было все спокойно. Сделано десять активных посещений к гипертоникам и раковым больным. На втором участке один температурящий, взят под контроль и наблюдение.
— Предположительный диагноз? — спросил Чуднов.
— Малярия. Кровь на исследование взята. Скоро будет ответ.
«Здесь есть малярия, — подумал я. — Укусит комарик — и вся практика полетит вверх тормашками». И, словно угадав мои мысли, Чуднов сказал:
— Игорь Александрович, вам для сведения… Малярии у нас осталось очень мало, единичные случаи, а было время, когда болело чуть ли не поголовно все население. Через какой-нибудь год, думаю, мы и вовсе ликвидируем это заболевание… Так-с, прошу третий участок.
Это был участок Орловой, которая все еще болела. Это теперь был мой участок. Я принимал больных именно с этого участка, а вызовы на дому обслуживал врач с непонятным именем, который просил называть его Иваном Ивановичем.
— На третьем участке обнаружен больной Петров, — сказал он. — Состояние его пока удовлетворительное, но он все же нетрудоспособен. О больнице и слушать не хочет. Петрову мною выдан больничный лист. Больной взят под особое наблюдение, как не желающий лечиться. По участку сделано семь активных посещений.
Четвертой выступала, как всегда, Екатерина Ивановна.
— Сделано пять активных посещений к хроникам. И хочу сообщить вам приятную новость; завтра выходит на работу доктор Орлова… Нужно поблагодарить, и я благодарю нашего уважаемого практиканта Игоря Александровича, который весьма успешно заменял Орлову на поликлиническом приеме. Я очень им довольна. — Екатерина Ивановна платочком обтерла лоб.