Обычно бой профессионалов длится секунды. Много – минуту-две. Бой профессионала с любителем длится ровно столько, сколько захочет профессионал.
Обмен ударами затягивался. Я не понимал, чего хочет от меня противник, зачем ему это нужно – прощать мои ошибки, медлить, разрывать дистанцию после первого же выпада, обходящего или пробивающего мои неуклюжие блоки. Я не понимал… и незаметно даже для себя самого воспользовалсяламуо. В конце концов, что такое поединок – под определённым углом зрения – как не обмен репликами на языке тела? Желая понять Манара, я переступил ограничения на использование искусства друидов… или я просто стал достаточно хорош в нём, чтобы даже на драку взглянуть как на разговор? Или, как вариант, не успевшее остыть в памяти общение с Ладой напомнило мне о возможности сочетать несочетаемое, выходя за пределы привычного?
Как бы то ни было, я спроецировалламуо на рукопашный бой.
И рисунок боя изменился.
Я по-прежнему безнадёжно отставал от противника. Бессмысленно было бы ждать чуда, способного разом сократить колоссальную разницу в наших навыках. Но мне начало удаваться то, что в начале схватки было бы невозможно в принципе. Пусть заикаясь, мямля и неуверенно копируя "реплики" вместо того, чтобы создавать свои собственные аргументы, но я стал отвечать Манару, уже не замыкаясь в угрюмом "молчании". Более того: понемногу, с глупыми ошибками, стоившими мне всё новых и новых синяков, я начал видеть перспективу. Чувствовать стиль противника, предвидеть некоторые из его действий, заглядывать в ещё не случившееся и читать в нём бледнеющие варианты развития событий.
Даже техника моя изменилась, подстраиваясь под новые возможности. Я стал меньше прыгать, даже уходя от подсечек – смерти подобны прыжки при том сверхъестественном темпе, в котором шёл наш "диалог" – но больше стелиться над самым полом, резче (резче! ещё резче!!) меняя направление движения.
Манар не мог не заметить перемен. И в изящном рисунке его движений я прочитал полное одобрение мне, сумевшему совершить небольшой прорыв в искусстве рукопашного боя. Подождав ещё немного и убедившись, что ждать от меня нечестной игры (то бишь заклятий) или новых прорывов бесполезно, он тремя ударами и одним броском вышиб из меня дух.
На долю секунды я потерял сознание. Моргнул, созерцая потемневшие от времени балки потолка. Моргнул ещё раз. И крепко ухватился за символически протянутую мне руку бывшего противника – протянутую, чтобы помочь мне подняться.
- Ну, я пошла, – объявила Колючка.
- По… постой! – прошептал я (говорить в голос я ещё не мог).
Сделав вид, будто ничего не услышала, воинственная красотка исчезла за дверью.
- Пойдём в столовую. Ты ведь, кажется, хотел есть?
Я кивнул Манару. И мы пошли в столовую.
За одним столом – победитель, проигравший и Лада. За соседним – Векст и два его ученика. Но наличие наблюдателей несущественно: я снова свернул семантическое пространство беседы, как сворачивал его ради общения с Ладой. Пусть себе пытаются подслушать. Ха!
Хилла молчит, и это облегчает мою задачу. Манар и я говорим на реммитау, что тоже делает поддержание заклятия, прошитого нитямиламуо, проще. И позволяет мне реагировать на реплики более тонко. Обдуманно.
- Я хочу предложить тебе обмен.
- Предлагай.
- Ты сейчас осваиваешь обновлённое тело. Я могу помочь с этим.
- Можешь, это верно. Но чего ты попросишь взамен?
- Обучения магии.
- Вот как?
- Да.
- Почему именно я?
Прозрачный подтекст: чем тебя не устраивает Полуденный, за "честь" которого ты дрался?
- Ты мне подходишь.
- А подробнее?
- Изволь. Я не слишком богат в материальном смысле, а на обмен "знание за знание" у меня имеются только боевые навыки. Если рассматривать наставников "Пламени над потоком", сразу отпадают Векст, Наркен, близнецы, Энкут и Лаконэ. Остаются лишь изменённые: Ландек, Айс, ты и Колючка. Ландек прошёл через изменение раньше, чем я родился, и давно освоил всё, что я мог бы ему предложить. Айс занят; фактически, сейчас он отрабатывает обучение для тебя и твоей спутницы. То есть они с Пронырой даже не заговаривали об этом, но…