Запрет на деторождение был проигнорирован.
Расчётливое бешенство Сьолвэн по прозвищу Мать переплавилось в столь же, если не более расчётливую ненависть. К тому времени она уже давно саботировала издевательство над своей памятью и душой, на которые её обрекал брачный договор с Теффором. Силу – да, Силу она ему отдавала; отдавала и воспоминания… да только такую процедуру, как резервное копирование информации, биомаг уровня Сьолвэн способен произвести в самых разных вариантах. Нельзя прожить столько, сколько прожила она, и сохранить столько человеческого, сколько она сумела сохранить, если не умеешь производить над своей памятью полный спектр доступных операций. От полного стирания до замещения, от калибровки до перемоделирования.
И Сьолвэн достигла в искусстве лжи беспрецедентного совершенства. Даже регулярно проваливающиеся попытки обойти ограничения вместе с положенным за провал наказанием ею тщательно режиссировались. Так тщательно, чтобы никакие Видящие не уловили фальши.
Что тут ещё сказать? Высшая – она во всём высшая.
Но реализовать свои замыслы Сьолвэн не спешила. Скрыть рождение четвёртого ребёнка от Теффора оказалось задачей посложнее, чем регулярно выташнивать в супруга фальшивые улики и собранные среди смертных опасные знания. Чтобы ребёнок, способный заменить отца, появился и выжил, оказалось необходимо соблюсти сразу несколько взаимно исключающих условий. Самое сложное из которых было связано с Тихими Крыльями. Без ключа к этому высшему заклятью риллу – не риллу. У Сьолвэн, например, такого ключа не было… и передать его сыну мог только сам Теффор… теоретически.
Тогда высшая совершила ещё одно чудо. Спустя каких-то пятнадцать тысяч лет трудов и риска она отыскала ренегата из числа Видящих. Как ей удалось – успешно! тайно!! – перевербовать члена организации, за которой риллу бдительно следят круглые сутки и в которой каждый чует запах измены ещё до того, как в голову придут "не те" мысли? Но как-то удалось ведь.
Хотя тут ещё вопрос, кто кого перевербовывал… по очевидным причинам Видящие – одни из самых неудобных марионеток.
И вот в нарушение законов властительных один из них получил бессмертие, а в придачу к нему – долгосрочное задание. Пророк, заключивший со Сьолвэн союз, начал искать в мареве вероятностных теней любые события, способные взорвать болото равновесия, установившегося после победы над Владыкой. А поскольку способности Видящих со временем прогрессируют, как и любые другие способности, всего-то через пару тысяч лет ренегат достиг невиданной – по меркам своих смертных коллег – тонкости и изощрённости.
И вот, листая книгу грядущего, он натолкнулся на цепочку маловероятных событий…
- Прах побери! Не хватало мне политики, так уже и до пророчества дошлёпали…
"Что тебе не нравится, Рин?"
- Сюжет, вот что! Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с шахматными фигурами из рубаи старика Хайяма!
"Превратное же у тебя представление о пророчествах и пророках! Неужели ты думаешь, что Видящий способен творить будущее по своей воле?"
- Нет, – буркнул я, остывая. – Такое… творение, если я правильно понимаю – привилегия, утраченная риллу этого Лепестка.
"Вот именно. Будущее по мере своих сил и своего разумения творишь ты. Творю я. Теффор тоже его творит, как и Манар, и Айс, и миллионы других разумных существ. А Видящий… любой из них всего лишь Видит, не более. И я не стану рассказывать тебе, что именно он Видел: во-первых, сама знаю об этом очень мало, во-вторых, любое лишнее слово способно повлиять на вероятности неблагоприятным образом. Довольно и того, что ты действительно идёшь по пути изменений, как сказала твоя ученица-хилла… а это значит, что нам по пути".
- Может, мне лучше переговорить с твоим пророком?
- Я предпочитаю быть своим собственным пророком, юноша.
Вообще-то фраза про своего собственного пророка прозвучала как длинный трескуче-шипящий посвист, воспроизвести который моё горло не смогло бы при всём желании. Ноламуо, это бесценное искусство, вновь благополучно справилось с языковым барьером.
Я развернулся и обнаружил, что на меня смотрит престранное существо… точнее, два существа. Хотя, может, всё-таки одно…