Последнюю фразу я щедро сдобрил сарказмом.
Но Сейвела я недооценил.
- Рассчитываешь найти домен, где не будет риллу?
- Я похож на идиота? Нет. И зря ты валишь все грехи мира на риллу. Существование той самой пирамиды – это человеческое решение, по преимуществу. Плод экономии мыслительных усилий, простейшая из возможных структур…
- Ты тоже человек.
- Не такой, как большинство. Большинство пирамида вполне устраивает.
- А ты?
- А я согласен с одним хорошим философом: человек есть нечто, что нужно превзойти. Или переболеть, как оспой.
И мысленно добавил: "Хотя это больше смахивает на насморк, чем на оспу. Сопливое, тудыть через кубыть, детство в коротеньких штанишках".
- Вижу я, как ты превосходишь людей, вампир.
- Не по собственной воле шагнул я во Мрак.
- Но чувствуешь ты себя в нём уютно.
- Уютно? Нет. Но наличие Двойника не столкнуло меня к зверству. А у тебя Двойника нет, но я всё равно не хотел бы тебе уподобиться.
- Риторика.
- Правда, Сейвел.
- Как я могу тебе верить? Ведь я уже поверил тебе однажды…
Ну, держись!
- В этом и есть одно из главных различий меж нами, те-арр. Ты считаешь, что человек способен на искренность только под принуждением. Что искренность надо выдавливать, как масло, ибо по природе своей разумный низок, мелок и лжив. Я же считаю, что в момент, когда я лежал на каменной плите без доступа к Силе, а ты задавал мне вопросы, предельно искренним был ты. В Зубце осторожничал, а на своей территории, почуяв уверенность, притворяться перестал. Скажешь, я не прав? Попробуешь опровергать это?
Сейвел молчал.
- Сейчас ситуация обратная. Я силён, ты слаб. Я мог бы сделать с тобой очень многое, а ты не смог бы этому помешать. Я мог бы спрашивать и наказывать за неискренность. Но не бойся, те-арр. Я действительно не хочу от тебя ничего. Подобных тебе я видел много и изучил неплохо. Ты мне не интересен.
- Зачем же ты тогда со мной разговариваешь?
- От облегчения. Я сейчас как ель, скинувшая с ветвей опостылевший груз снега. Славно быть откровенным, не взвешивать слова ни на весах долга, ни на весах страха. Впрочем, тебе не понять. Понятнее тебе будет другой аргумент…
- Какой же?
- Простой и логичный. Я говорю с тобой ради… страховки. Да. Вдруг ваш Видящий снова сорвёт мои планы? Если меня опять схватят, ты будешь знать, каковы мои истинные устремления.
- Наш… Видящий?
- Хочешь скрыть всем известный секрет? Не старайся. Да, я знаю, под чью мелодию пляшет Черноречье. Ну и что? Даже риллу вынуждены прислушиваться к Видящим, не то что аристократы.
- А ты не старайся посеять рознь между мной и Белоносым!
- Опять шаблон. Оно мне надо, вбивать меж вами клинья? В третий раз повторяю: вы мне не интересны! Ни ты, ни Талез, этот хищный цветочек, ни Белоносый, ни Шипы Колмейо – никто.
- О, Талез ты очень даже интересовался.
- Это Талез интересовалась мной. Как и ты. Вы оба строили планы, как меня использовать. И вам обоим я позволял решать за меня. До поры.
- То есть моя племянница не показалась тебе привлекательной?
- Разве что как самка. Как женщина она обычнейшая властолюбивая дрянь. Вот, правда, маг она всё же не самый плохой. Слабовата только…
Сейвел слабо улыбнулся.
- …как и ты.
Улыбка исчезла.
- Полагаешь нас слабаками?
- Я полагаю, что вы слишком много времени и сил тратите на интриги. Ваша семья выродилась бы, если бы не браки с посторонними. Посмотри на меня! По годам я просто птенец, но не думаю, что ты осмелился бы вызвать меня на честный поединок Сил. И ваших вассалов это тоже затрагивает, пусть в меньшей мере. Однажды я сказал Лиске, что моложе неё и не являюсь мастером ни в одной из школ магии. А что сказала обо мне она?
- Откуда ты знаешь?
- Я не знал. Но догадывался. Ты считаешь, она ошиблась?
Сейвел посмотрел на меня. Облизнул губы.
- Нет. Ты действительно опаснее, чем она.
- Утешься: со всей её звездой разом мне не тягаться. Пока. Но пройдёт ещё лет десять или двадцать, и тогда… как знать?
- Высоко себя ценишь.
- Я начал изучать магию менее тридцати лет назад. Какты оценишь мои успехи?
- Не может быть!
- Повторяешься. Тридцать лет, те-арр, всего тридцать лет. Ни один маг не становился моим учителем на срок более ста дней. Я сам был своим учителем. Ни в одну библиотеку меня не пускали задаром. Я платил за право приобщиться к чужой мудрости, которая на поверку редко оказывалась глубокой. А в промежутках – дорога, дорога, дорога, дорога. Я давно потерял счёт стоптанным сапогам и пройденным иламми. Помню только самые трудные и рискованные части бесконечного пути, которым почти удалось меня убить. И ты, Сейвел. Ты с рождения занимаешь такое положение, что мог учиться чему угодно и сколько угодно – только пожелай, всё будет. Тебе не надо было зарабатывать на хлеб и воду. Тебе был открыт доступ к библиотекам, собиравшимся на протяжении даже не сотен, а тысяч лет. И чего ты добился? Положения те-арра. Потому что все другие претенденты ещё… мельче.