Может возникнуть вопрос: на кой мне нужен специализированный артефакт для того, чтобы смотреть в Глубину? Но вопрос этот не учитывает ма-а-ахонького нюанса: для взгляда в Глубину мне нужно задействовать свои способности мага, тогда как для чистоты эксперимента пользоваться ими мне нежелательно. В своё время с меня снимали электроэнцефалограмму; так вот, если глаза человека открыты да ещё бегают туда-сюда, электрические ритмы головного мозга забиваются помехами более мощных импульсов, возникающих при сокращении мышц.
Сравнение это, конечно, весьма отдалённое и не слишком уместное, но…
- Поле контроля стабильно.
- Верхние контуры: тест начат.
- Начат тест нижних контуров.
- Исходное состояние зафиксировано. К новой фиксации готова.
Участвующие в ритуале перебрасываются словами тоже не просто так. В отличие от направленных мыслей, сказанные вслух слова не искажают поле контроля. Не вносят помех, в точности как и поминавшиеся выше средства освещения.
- Начат тест средних контуров.
- Состояние объекта стабильно.
"А за "объект" тебе, Герейт, отдельное спасибо…"
- Итоги тестов?
- Все контуры в норме.
- Отлично, – раздался внушительный голос Таларна. – Работайте.
В поле отображения, созданном "подзатыльником", зашевелились иглы и голубоватые дуги. Никакой фокусировки, сплошные тени и наложения образов. Гадский артефактор! Неужели он не мог вовремя наладить свою поделку? Да по этой мутотени о ходе ритуала можно только гадать!
Впрочем, молчащий Айс рядом, бдит. Только этим и остаётся утешаться…
- Совершить первичное разделение не удаётся.
- Причины?
- Плотность связей раз в двадцать выше прежнего рекорда.
- Ну, это предполагалось. Добавьте Силы.
- Уже. Всё равно разделение не проходит.
- Синь, фиксируешь?
- Да. Раз в десять секунд, по плану.
- Хорошо. Сверло, что с накачкой?
- Никаких отклонений от ожидаемого. Очень чёткие реакции, высокая – до восьмикратной – вязкость покровных слоёв, низкий тон. Методику явно надо дорабатывать.
- О теории после. Колпак?
- Состояние по-прежнему стабильно. Наблюдаю лёгкое учащение дыхания и пульса.
- Рин Бродяга, как ощущения?
- Никак. Через "подзатыльник" ни демона не разобрать, а Двойника я заморозил сильнее обычного и каких-либо особых ощущений от него не принимаю.
- Ясно. Продолжаем…
Ещё полчаса спустя ритуал свернули. Когда я открыл глаза и встал с кушетки, изменений в себе я по-прежнему не ощущал.
Ну да, первый ритуал, "пристрелка"… и всё равно как-то не по себе.
Поутру я встал позднее обычного, с тяжёлой головой и ничуть не более лёгкими мыслями. Даже мысленный посыл от Айса с приглашением к разговору не вызвал в первое мгновение ничего, кроме глухого раздражения. Но потом я мысленно встряхнулся и отбросил лишние эмоции.
"?"
"Сегодня будут обсуждать итоги вчерашнего. Мы приглашены. И надо будет аккуратно подкинуть экспериментаторам пару смелых идей".
"Каких именно?"
Айс объяснил. Я подумал и решительно объявил:
"Это авантюра! Инквизиторы никогда…"
"Почему бы не попытаться? Сыграть честно мы всегда успеем. И не забывай: в некоторых свойствах Мрака они разбираются весьма… поверхностно".
"А ты-то откуда так хорошо разбираешься в этих свойствах?"
"Не я. Это наработки из источника, который ты назвал "книгой-шансом". Ты сам мог бы предложить нечто подобное, если бы имел больше времени на раздумья и составление планов".
"Итог-то всё равно будет один. Не мытьём, так катаньем, но они вытравят из меня Мрак".
"Если успеют", – с загадочной ухмылкой промыслил Айс.
И начисто отказался пояснять, что он имеет в виду.
…хотя я не слишком верил в затею друга, "смелые идеи" оказались восприняты вполне благосклонно. Как ни крути, формально-то целенаправленное разрушение внутренних связей Двойника выглядело многообещающе. И методика проективного воздействия (целиком зависящая от моей доброй воли) – тоже.
Инквизиторы действительно слабовато разбирались в природе сил Мрака. Основой их суждений был антагонизм Мрака и Света – но там, где у светлых тварей плюс, у тёмных далеко не всегда минус, а последовательность операций, которую удалось протолкнуть нам с Айсом, не обязательно привела бы к ослаблению карманного вампира. Так, если хирург ломает пациенту кость, он не ставит себе целью его искалечить – напротив, пытается исправить увечье, каковым является неправильно сросшийся перелом.