— Затем, что ты, феерически, просто невероятно!.. невыносимо ленив! — сказала Катерина, покрываясь слоем воды и поднимаясь над полотном дороги на водном столбе. Или… не покрываясь водой, а… становясь водой?
Поднялась она настолько, что мне не пришлось даже подниматься, чтобы её видеть.
— При твоём невероятном, невозможном, не поддающемся никакой логике потенциале, — продолжила говорить она. — Ты совершенно преступно не желаешь развиваться!..
Столб воды приблизился, и теперь она, водяная статуя Шальной Императрицы, как Императрице и положено, возвышалась над распластанным по земле мной.
— … пока тебя не пнёшь, — закончила Катерина и наклонила голову так, чтобы посмотреть прямо на меня. — Пока не поставишь тебя в совершенно безвыходную ситуацию, вроде прямого нападения Гранда или Авкапхуру… А мне надоело ждать!!! — сорвалась и всё-таки повысила голос она.
— Угроза жизни моей, — проворчал я с земли. — Но, причём тут все они? Зачем подставлять невиновных?
— Затем, что эти замшелые пни «не хотят торопиться в столь важном вопросе»! — перестала сдерживать эмоции Катерина. — Отодвинули, понимаешь, проблему! Нашли временный выход, «сняли остроту», «выиграли себе время»… Тфу! И будут теперь обсасывать-думать-интриговать десятилетиями, вроде ты из этой Маровой норы никуда не денешься… Так вот им! Пусть теперь пошевелятся, посуетятся, пусть теперь у них зады попылают! — прорезалось в её голосе злорадство. Или злая радость. Или злость с азартом. — А у тебя, наконец, снова «повод» появится развиваться.
— Так это ты⁈ — прорычал я, пытаясь встать. Но так просто это не получалось: руки и ноги мои обхватили выходящие из земли тугие струи воды, которые активно сопротивлялись моему вниманию и воле. — Ты их всех натравливала⁈
— Нет, конечно, — хмыкнула она. — Делать мне больше нечего! Сами прекрасно справлялись.
— Но сейчас?..
— Мотивировать ученика к развитию — прямая обязанность Учителя, — пожала она плечами, подняла руку к глазам и полюбовалась своими прозрачными ноготками-пальчиками.
Глава 29
Утро. Приятно открыть глаза в своей постели, с удовольствием потянуться под одеялом и, не сдерживаясь, сладко зевнуть.
Приятно. Пусть, конечно, понятие «постель», в моём случае, довольно условно — я сплю прямо на полу трейлера, подстелив на него только тонкий туристический коврик, а под голову подложив ортопедическую подушку. Почему? Ну, мне, тупо, так больше нравится. Медики, вообще утверждают, что спать на жёстком полезно. Лучше высыпаешься, меньше по времени спишь, кровообращение в теле тренируется, мышцы анатомически правильно отдыхают, шея не болит…
Понятно, что для тела Одарённого Воды всё это не имеет особого значения — я, и так, и без этого «вечно пьяный, вечно молодой», но, чисто психологически, мне так нравится больше. Делать то, чего не могу позволить себе в ином мире, в том, где я писатель тире учитель.
Кстати, давно не упоминал о своих делах в мире том. Хотя? А чего о них упоминать? Как будто там что-то интересное, достойное упоминания в книге происходило? Обычная жизнь обычного человека. Максимально возможные «обычность» и «нормальность», ни шага в сторону! Ни на шаг ближе к той загадочной мембране, что так и продолжала настойчиво мерцать в моём подвале… более того, недавно нашлась ещё одна. На этот раз, зеленоватая и расположена под автомобильным мостом трассы, перекинутым через реку. В черте города, совсем недалеко от оживлённой городской набережной, но, опять — там, куда не сунешься просто так. Если не видеть это свечение, то совершенно ничего интересного в этом закутке нет.
А мембрана или вуаль… да совершенно точно такая же, как и в моём подвале. Как и в Сириусе: вертикальный плоский прямоугольник высотой чуть меньше двух метров, шириной в метр, может, метр с чем-то. Плоский настолько, что, если зайти и посмотреть на него сбоку, а такая возможность у конкретно этой мембраны, расположенной под мостом, имелась, то не увидишь вообще ничего — настолько она тонкая.
Такая вот себе дверь. Да — именно дверной проём она больше всего и напоминала.
Красная, синяя, теперь вот зелёная. Даже на систему какую-то уже похоже… Но нет! Мимо, мимо и дальше! В этом мире я только писатель. Я сочиняю фантастику, а не участвую в ней! Нафиг-нафиг-нафиг! И ещё разок: чур меня!