И только я об этом подумал, как… шевельнулась и начала заваливаться в мою сторону вся гора. Целиком. Не тот, малюсенький по сравнению с ней пятисотметровый кусочек-участочек, который я «заминировал», а вся огромная гора, к подножию которой я только начал приближаться.
Причём, начала делать это совершенно бесшумно. Словно, это не гора двигается, а у меня в глазах «настройка» плывёт, как бывает, если подольше покружиться вокруг своей оси, резко остановиться и посмотреть на что-нибудь. И, в первый момент, я даже подумал, что это именно так, что мне всё только кажется. Хотел протереть глаза, зажмуриться, переждать головокружение, открыть их снова и увидеть уже нормальную картинку…
Вот только, не было у меня на это времени. Так как гора, не смотря на всю свою огромность, двигалась очень быстро. Она уже занимала полнеба. И была ближе… ближе… и ближе!
Словно, это не мир с ума сходит, а я действительно перекружился и теперь, теряя равновесие, просто падаю лицом в землю… только не в землю, а в гору. Падающую на меня гору.
Осознание того, что это реальность, а не иллюзия, пришло за пару мгновений до столкновения. До удара, который погасил мир. Я успел осознать, понять, охуеть, но не успел ничего сделать. Собственно, как и было уже сказано раньше. Слишком грандиозно было то, что я увидел. Невозможно и невероятно. Невыносимо слишком.
Не я ударился о гору, а гора ударилась об меня… Могу теперь гордиться собой. Правда, ровнять себя с Магометом из той притчи не буду. Ну его! А то ещё выяснится, что в этом мире он тоже живой остался и сидит где-нибудь или бродит. Вот только, таким же миролюбием и кротостью, как Иешуа, не отличается… Так что, не буду рисковать. Не надо оно мне.
Мгновение, и меня накрыла гора. Мир погас. Разом и весь. Исчезли и свет, и краски, и звуки. Всё исчезло. Остались только боль, тяжесть и темнота.
И… я не умер. Опять, блин, не умер! Это начинает уже подбешивать. Почему они не могут просто отправить меня на перерождение, как раньше⁈ Как же, оказывается, раньше было просто: раз, и всё — можешь просыпаться и начинать день сначала. Вечером умер — весь день свободен… А тут… Научился, блин, на свою голову…
Но, если отбросить стёб, то ситуация была не радостная. Совсем.
Да — я остался жив. Инстинктивное, как зажмуривание, усилие, предпринятое мной в самый последний момент, заставило уплотниться и «Стихийный покров», который итак был на мне активен — я нарастил и перевёл его в «боевое положение» перед тем, как начать подрыв своего участка.
«Боевое» — это то, когда уплотнённая вода не прячется под слоем одежды, как обычно, а покрывает всё моё тело, включая голову и лицо целиком.
И «волевой покров». С тем ещё проще: он же не просто так «волевой» — название отражает его суть. А суть эта — воля. И, значит, стоило мне напрячься в ожидании неизбежного удара, как и «покров» усилился. Многократно усилился.
В результате… плотность моего «кокона», моей «оболочки», оказалась выше, чем плотность обрушившейся на меня породы. Да — её были неисчислимые тонны. Да — была кинетическая энергия удара. Но… «оболочка» выдержала. И просто «влипла», «впечаталась» в породу, как орех впечатывается в массу теста, которым по нему хлопнули… какой бы огромной эта масса не была, она равномерно распределилась по поверхности, в которую ударилась. Энергия удара ушла в поверхность и рассеялась: частично на деформацию и разрушение самой горы, частично на деформацию поверхности, частично на нагревание места соприкосновения.
Я упал, но не умер. Я оказался погребён, но не раздавлен. Вот только… лучше бы умер. По крайней мере, это было бы быстро и без мучений. А так: я теперь лежу в полной, совершенной темноте. Один. Придавленный так, что не способен пошевелить даже пальцем. Не способен нормально дышать. Не способен встать…
Да, даже, если бы и мог — что дальше? Ведь это же была ЦЕЛАЯ ГОРА!!! Вокруг, надо мной, подо мной — километры камня!!! Его не поднять, не сломать, не раскопать…
Только лежать. И медленно сходить с ума от всего этого… Лежать и мечтать о смерти…
Глава 31
— Так и не вмешаешься? — спросил высокий светловолосый мужчина с короткой «военной» стрижкой, ухоженной «северной» бородой и глазами, голубыми настолько, что они казались крутым киношным спецэффектом, но никак не настоящими глазами живого реального человека.