Так, с чего мне сегодня быть мягким? С чего я должен был сдерживать своё раздражение⁈
Вот я и не сдерживал. Выплеснул наотмашь, как ту кровь на полотнище флага.
И… знаете, что? Мне полегчало.
Это странно, но — действительно полегчало.
И следующую песню я начал уже спокойно. Почти без злости. Однако, на том же душевном подъёме. Не могло не быть «подъёма» на таком-то «допинге», как внимание сотен и сотен глаз зрителей.
А может, уже и не сотен? Что-то внутри мне подсказывало, а логика подтверждала, что такой громадный экран, возникший в центре города не мог не привлечь к себе взгляды всех жителей этого города. А музыка… ну, с «усилителем» можно играть не только в вертикальном его положении. Если расположить мембрану горизонтально, сверху — то эффект будет заметно лучше. Звук чище и распространяется дальше. Чем выше и шире она будет, тем большую площадь накроет эффектом.
А я… без тормозов — не забыли? То есть, от появления мысли в голове до её экспериментального воплощения в реальности — промежутка практически никакого. А я хотел внимания! Больше внимания! Ещё больше…
Однако, обиду, грязь и агрессию я уже выплеснул. Сбросил. И теперь душа рвалась ввысь, к небу. И песня в голове всплыл как раз под стать!
— 'Время идёт, я не могу сидеть на месте.
Сколько молчать я должен? Чёрт бы всё подрал.
Рушатся стены от моей безумной песни,
Но и себя я по кусочкам собирал.
И знаю я, что не найти пути иного,
Чем рваться ввысь, сшибать преграды на пути.
Страшно прожить в молчанье, не сказав ни слова.
Громче звучи, мой голос, дальше лети!..' — довольно свежая песенка от Андрея Князева, нынче больше известного по названию группы «КняZz», а ранее по «КиШу».
И она не требовала образов к своему визуальному сопровождению. Достаточно было меня самого… на весь «Иллюзорный мир». Меня поющего, становящегося постепенно больше. Ещё больше. И больше…
Поющего и бросившего гитару висеть на ремне, чтобы протянуть свои руки к небу.
А мембрана поднималась выше, становилась шире, голос мой звучал сильнее, проникал дальше, дальше и дальше.
Хорошая песня. Душа в ней чувствуется…
И всю песню в «Иллюзорном мире» я только пел, воздевал руки к небу и рос. А в конце… оторвался от земли и полетел.
— 'Я руки к небу подниму.
Дай, солнце, силы мне,
Чтоб громче петь.
И я себя найти смогу.
Лететь, а не стоять на месте.
Лететь, а не стоять на месте.
Лететь, лететь…'
И улетел.
Музыка стихла. А облако «Иллюзорного мира» стало полностью прозрачным. Словно бы его и нет вовсе. И не было.
Остались лишь фонтан, музыканты и маленький обыкновенный я перед этим фонтаном в лучах дневного солнца.
Аплодисменты зрителей приятно согрели мою душу. Я раскланялся и дал-таки всем снова немного передохнуть. Опять покопался в настройках гитарных струн. Снова попил водички. Даже пополоскал горло и потряс воздетыми над головой руками, сцепленными в замок. В общем, тянул время, позволяя себе и зрителям выдохнуть. Погалдеть, поделиться эмоциями и немного успокоиться. Я ждал.
Я ждал… сладкого слова: «Ещё!». «Ещё! Бис!!» — начали, наконец, раздаваться выкрики в собравшейся передо мной толпе.
Ну, как можно такому отказать? Как наркоман может отказаться, когда его буквально уговаривают, упрашивают «вмазаться» ещё одной «дозой»?
Я и не отказался.
— «Не утонет… Не утонет… Не утонет…» — зазвучали над площадью и над городом первые «вводные» слова новой песни. Довольно попсовой, но от того, нравящейся мне ничуть не меньше произведений тех же «Арии», «Пикника», «Кино» или «Наутилуса».
Да, Рома «Зверь» не считается «классикой рока», но он заводной, энергичный. Его песни пронимают. И, повторюсь, некоторые из них, особенно ранние, мне нравятся.
— 'Не заплачу, не грузи —
Не утонет в речке мячик.
От Версачи эксклюзив
Больше ничего не значит.
Тук тук, здравствуй, это я.
Потерялся ключ в кармане.
Губы тают на губах.
Не обманет, не обманет…' — кстати, забавный фактик: в этом мире тоже был Дом Версачи. И тоже занимался модой. Естественно, тут его главы, основавшая Семья, были Одарёнными. И занимались не только модой — они держали под собой целую область в Италии, владели ей. Но особой силой или властью они на общем фоне других Семей не отличались. Главное, что составляло их известность — всё-таки, именно мода и предметы роскоши «люкс-класса». Так что, не пришлось даже менять слово в песне. Хотя, не будь их тут, я всё равно бы не стал — не то состояние духа, чтобы в каждое слово вдумываться и пытаться просчитывать последствия.