В общем, сразу от порога моего трейлера, мы с Алиной поспешили прямо к Катерине — она ведь наш официальный Куратор, а стало быть, должна, как минимум, знать о наших намереньях. Да и освобождение от «смен» в тоннеле должна была выдать именно она.
Правда, последнего не потребовалось, так как никаких «смен» временно не было — все работы приостановили сразу после происшествия с горой. Тут тебе сразу и «несчастный случай на производстве», и технический перерыв на время приёмки работ по формированию ложа для нового водохранилища. (Блин, так хотелось на него посмотреть, заценить, так сказать, масштаб бедствия… но не время.) Так что, разрешение на съёмки вместо «повинности» Катерина дала легко. Поинтересовалась только, на какую именно песню мы что снимать собрались. Алина скрывать не стала и сразу призналась, что на «Грязь». Тут же выяснилось, что по Всесети успела полазить и Катерина. И мой «клип» она посмотреть тоже успела. А, Катерина не была бы Катериной, если бы не попыталась поддеть. И у неё даже получилось, ведь к тому вопросу, который она, ничуть не смущаясь присутствия Алины, мне задала, я готов не был совершенно. Даже представить себе не мог атаки именно с этой стороны.
— А почему меня в том ряду не было? — накручивая на палец локон своих волос и потупив глазки, спросила она. — Борятинская была, Милютина была, а я? Разве я тебя, как женщина, в интимном плане вовсе не интересую?
И что вот на такое ответить? Честно говоря, я растерялся. Вылупил глаза, отвесил челюсть. Потом захлопнул, покраснел, хотел было что-то сказать, но не смог ничего из себя выдавить, только стоял и разевал беззвучно рот, как рыба, выброшенная на берег.
Мне на выручку пришла Алина.
— Он просто постеснялся, Екатерина Васильевна, — ответила за меня она. И лучше бы, честное слово, на этом остановилась. Но нет же! — Но мы легко можем это исправить, если желаете. Мы же как раз собираемся этот «клип» переснять нормально. Вы можете в съёмках поучаствовать. Нам бы только место подходящее подобрать…
— Место — не проблема. Знаю я, как раз, одно подходящее заведеньице, — отмахнулась Катерина. — Но, ловлю на слове. И платье подберу себе сама…
— Идёт! — тут же согласилась Алина, пока я продолжал хлопать глазами и разевать рот.
— А за спинкой Трона постоять дадите? — поиграла она бровями. — Место за правым плечом же, вроде бы, свободно, нет?
Теперь уже повернулась ко мне и Алина — такой вопрос решать было не в её компетенции. Я рот захлопнул и нахмурился.
— Ведь не Борятинской же теперь там стоять, правда? — продолжила мягко давить Катерина. Мягко-то мягко, но на очень уж болезненную точку. Настолько, что я даже невольно поморщился при новом упоминании вполне конкретной особы, которой в новой версии клипа точно не будет. Вообще не будет. Ни на каких ролях и позициях. И так-то, её появление там, на площади, было непозволительной слабостью. Ошибкой. Глупой и мелочной. — А две обворожительных девушки в кадре — всяко лучше смотрятся, чем одна. Симметричнее. Да и престиж тебя, как самца повышает…
— Уверена, что этого хочешь? — переборов и отбросив все свои стеснительность с обалдением и нерешительностью, прищурил глаза я. — Тебе ведь этого уже точно не забудут. На весь мир уйдёт клип в ротацию.
— А, почему бы и нет? — продолжила улыбаться она.
— А то, что Трон из черепов сделан, не смущает? — предпринял ещё одну попытку отмазаться от такой «чести» я.
— Того, кто пережил три мировые войны? — изогнула одну бровь она.
— Хорошо, положим, я могу представить, что это, зачем-то, нужно тебе. Допустим, — изменил тон и скрестил руки на груди я. — Но, объясни теперь, зачем это может быть нужно МНЕ? Учитывая, что я знаю ПОЛНЫЙ состав той группы, что устроила мне недавний «несчастный случай».
— Ты ей так доверяешь? — удивилась Катерина, переведя показательно расширившиеся глаза на Алину. — Серьёзно?