— А ты думаешь, что за спинкой Трона она оказалась просто так? Только за красивые глаза? — вопросом на вопрос ответил Катерине. — Я точно знаю, что могу получить от неё, на что могу рассчитывать с её стороны, и точно так же понимаю, что получить от меня хочет она, и на что рассчитывает с моей. В отличие от всех остальных людей в этом мире. Поэтому, да — я ей так доверяю. И всё же? Я не услышал ответа на свой вопрос.
— Тебе, разве не нужна поддержка бывшей Императрицы? Ведьмы Воды и тёти Императора? — ответила Катерина так, что Алине стоило неимоверного труда сохранить лицо, не уронив некультурно челюсть и вылупив глаза. Могу её понять: таких подробностей о своём Учителе я ей не рассказывал. Я, так-то, этим знанием вообще ни с кем не делился.
— Как? — снова вопросительно изогнула бровь Шальная. — Ты ей, разве не говорил? А как же слова о доверии?
— Это была не моя тайна, — пожал плечами. — Чужими секретами я не разбрасываюсь даже перед самыми доверенными людьми.
— Как это неожиданно благородно с твоей стороны, — ухмыльнулась Катерина. — Получается, я сдала себя сама… снова?
— Получается, так, — кивнул я.
— Прискорбно. Однако, теперь не услышала ответа на свой вопрос уже я.
— А какой ответ ты хочешь услышать? Что мне толку с твоей поддержки? Совет БЫВШЕЙ Императрице не подчиняется. И решение о моём устранении так же не в твоей компетенции. Так, зачем ты мне? Что конкретно, кроме общих обтекаемых слов и размытых формулировок, ты мне можешь предложить? Там, на плато, ты за меня ведь так и не вступилась. И был это уже не первый раз.
— Что ж, — убрала улыбку она. — Справедливо. Но, я ведь тогда, была только твоим Учителем, поддержку я тебе не обещала и не предлагала. Теперь предлагаю.
— И, что же изменилось? — хмыкнул я.
— Ты выжил.
— Я и раньше выживал. Что изменилось сейчас? — отзеркалил поднятие правой брови я.
На какое-то время повисло молчание. Я ждал и ничего не говорил. Алина, тем более, не влезала в разговор. По-моему, она вообще превратилась в один большой, размером с человека, сгусток жадного направленного на нас с Катериной внимания. По крайней мере, в моём, сильно искажённом наличием Дара Разума восприятии, это выглядело и ощущалось именно так. Настолько, что даже… «подпитка» пошла. Ну, знаете, как бывает, если вставить в телефон шнур от очень слабого зарядного блока, подключённого к розетке. У него замыкает определённые контакты, срабатывает программный триггер, и на экране включается индикация процесса зарядки аккумулятора. Включается, потом пропадает, потом снова включается… Толку от этого мало, но сам факт: у меня такое ощущение, этот самый «индикатор» ранее включался только в тех случаях, когда собиралась аудитория не меньше десяти человек, готовых слушать. Не знаю, как для кого, а лично для меня — это показатель!
— Ты, на всю планету пригрозил устроить новый Всемирный Потоп, — нарушив, начавшее уже затягиваться молчанье, сказала Катерина. — Продемонстрировал свою физическую возможность эту угрозу выполнить.
Мои брови сами собой удивлённо поднялись. А в голове забилась одна единственная мысль: «Когда это я успел⁈». Катерина мой взгляд и выражение лица поняла правильно, поэтому пояснила.
— Тот циклон, который ты создал в центре Суз, для иллюстрации своих песен и своего посыла. Он единомоментно накрыл территорию от Петрограда до Сингапура. Спутниковые снимки того момента впечатлили даже меня.
Может, я и хреновый переговорщик, лицо держать не умею, но моя рука сама собой поднялась к затылку под аккомпанемент тяжёлого вдоха. А у кого бы не поднялась? Это ж круг с радиусом не меньше трёх с половиной тысяч километров! Если не больше. Подобный размах и представить-то себе сложно, не то что применить к самому себе.
— А ещё ты выдвинул ультиматум: потребовал выдать тебе на суд всех участников покушения. Всех пятерых. Никого не забыл. Никого вниманием не обошёл… кроме меня.
Ну, тут я уже не удивлялся. Так, поморщился слегка только. Сам же прекрасно понимал, как тот отрывок про виселицы и гильотины мог быть воспринят любым наблюдателем, который был в курсе происходившего конфликта. Но и остановиться в тот момент не мог — меня несло, и я плыл по течению своих мыслей с полностью отказавшими тормозами.
— И главное: ты, наконец, заявил свои права на Трон. Не важно, какой. Без конкретики. Но на Трон. То есть, у тебя, наконец-то, появились амбиции. То есть, ты перестал быть ленивой амёбой, которая начинает ползти только тогда, когда её пинают. Ты САМ стал приходить ко мне и требовать спаррингов. Сам начал пробиваться вперёд, через горные хребты, обгоняя всю строительную группу, показывая каждый день, изо дня в день, всё лучшие и лучшие результаты. Перестал лежать камнем, встал и пошёл вперёд.