Дочь Кайзера заморачиваться не стала, вполне удовольствовавшись ролью бэк-вокалистки. Ей нравилось просто стоять на сцене и пританцовывать… в провокационном костюме. Она вообще, по темпераменту и характеру, очень похожа была на Княжну Стародубскую: такая же спокойная и внешне холодная, но хваткая и целеустремлённая. И с Княжной они прям нашли друг друга. Прекрасно смотрелись вместе на сцене, обрамляя взрывную и «огненную» Ирину…
А уж на экране, как классно они смотрелись! Успех нам был просто гарантирован… и тут этот вот облом. Предварительный просмотр всех отснятых клипов… отцом Кронпринцессы. То есть, как легко догадаться — Кайзером Вильгельмом в его дворце. В присутствии всех участников, Ректора Академии и Куратора нашей группы от Империи. Хорошо хоть в Сан-Суси ехать не пришлось, ограничились Шарлоттенбургом. Но, хрен редьки не слаще.
Просторное помещение с высокими потолками, богатой отделкой, дорогим паркетом, красными ковровыми дорожками, креслами из массива дуба, окнами, забранными плотными тяжёлыми шторами и плоским телевизионным экраном чуть не во всю стену с крутейшей аудиосистемой. «Домашний кинотеатр» на максималках… Королевского уровня.
Сидим в креслах, рядочком. В центре Вильгельм. Слева от него Граф Сатурмин, дальше Герхард Рейсс. С другой стороны от Кайзера: Кронпринцесса, Княжна Ирина, я. За мной ещё Княжна Стародубская и её жених.
Больше никого. Почти… Ещё столик рядом с Кайзером, на котором стоит открытый ноутбук… с прямой видеосвязью из Петрограда.
На той стороне, в похожем помещении сидят Император, Пётр Андреевич Долгорукий и Игорь Михайлович Стародубский. У них там похожий набор оборудования для просмотра. И материал наш они запустили синхронно с нами, поэтому могли обмениваться с нашей стороной впечатлениями в реальном времени.
А клипы… ну, а что, по вашему, можно снять по песням Рамштайна? Крылатых пони, какающих радугой и пукающих зефирками?
Естественно, там были дикие костюмы, оружие, агрессия, тёмные темы и максимальная мрачность кадров и обстановок… Да ещё и почти неприкрытый эротизм наших девчонок, отрывавшихся по полной на всех съёмках. Сты-ы-ы-ыдна-а-а-а!!!
Понятно, что никаких слишком уж откровенных костюмов, пересекавших бы рамки приличия, там у них не было, не совсем же девки у нас безумовые. Но к этим рамочкам подошедшие вплотную — имелись.
Я, даже не глядя по сторонам, а только прямо перед собой, в экран кинотеатра, точно знал, что остальные участники нашей «группы» тоже сидят, не шевелясь, красные, как раки и прямые, словно кол проглотили.
Ну, по правде сказать, я слегка читерил в данной ситуации. Но, только совсем-совсем чуть-чуть. Делать что-то серьёзное могло быть чревато различными слабопредсказуемыми последствиями. Я немножко вспотел. То есть, выпустил несколько мелких капелек пота на своей коже, на лбу… тем самым, получив дополнительные «глаза» и точку обзора, с которой мог наблюдать за реакцией всех, кто находился справа и слева от меня. Поэтому, знал, а не догадывался о цвете лица наших девочек и о выпрямленности их спин.
Правда, это читерство мало что мне дало, кроме интересного опыта в применении своего Дара: лица Кайзера, Ректора, Куратора и Императора с отцом, которых я смог разглядеть на экране ноутбука (камера была направлена на них, а не на телевизор, точно так же как наша, на нашей стороне) весь просмотр оставались каменно-непроницаемыми. Никакой совершенно реакции по ним прочитать мне так и не удалось.
Все пять клипов (больше просто не успели отснять, да больше, собственно, и не надо — для привлечения внимания зрителей вполне достаточно, а дальше и остальные доснять можно. Уже после концерта. Если спрос на них будет) были просмотрены в полном гнетущем молчании. Ни слова, ни жеста, ни даже непроизвольного дерганья какой бы то ни было мышцей. Каменные лица. Прямые внимательные взгляды. И перегретый воздух, струящийся от ушей моих и девчоночьих. Захару-то было всё равно — он человек простой, деревенский, он и полностью голых девок в жизни своей навидаться успел, ничего предосудительного в их наготе не видя, не то, что таких, как были нынче на экране. Да и музыка ему нравилась. Не нравилась бы, он бы её с нами не играл.
Вот он ёрзал. Но, опять же — не сильно: стеснялся присутствия Кайзера и виртуального присутствия Императора.