— Но я не ожидал твоего визита, — отошёл назад и снова опустился на свой ковёр Шах. Только ложиться на подушки не стал, остался сидеть. А ещё повёл рукой, указывая на такие же ковры с подушками, лежащие в стороне от него, так, что образовывали почти правильный почти равносторонний треугольник. Почти — место Шаха даже геометрически в этой фигуре выделялось, оно главенствовало. Ненавязчиво, но, кто тут хозяин, а кто гости, понятно было интуитивно, без дополнительных озвучиваний или обозначений.
Катерина молчаливому приглашению последовала — опустилась на один из ковров. Я, переведя её взгляд, мне брошенный, как разрешение или совет последовать её примеру, тоже. В результате, Шах оказался напротив меня, а Катерина… слева. Она, кстати, и всё дорогу через сад тоже держалась слева от меня. Слева и ровно на полшага позади. Подчёркивая… что я… главный? Хм.
— Ты пригласил на беседу Юрия, он попросил меня сопроводить его. Я послушалась, — легко ответила женщина. — Я здесь только его волей.
— Во-от как, — протянул Дарий. — Это… несколько… меняет ситуацию… хоть и не полностью… — он перевёл на меня свой взгляд, с видимым трудом оторвав его от Катерины. — Юрий Петрович, правильно?
— Всё правильно, Ваше… Великолепие, — решил добавить я то «титулование», которое ранее услышал от Гвардейского «подпола». Ответил без подобострастия, с достоинством, но с лёгким уважительным поклоном. Тот поморщился.
— «Величества» будет достаточно, — поправил меня Шах. — Юра… могу я тебя так называть? На правах старшего по возрасту?
— Можете, — произнёс я, превратившись в сплошной комок подозрительности. Слишком уж… стелился целый Шахиншаш, Шах над Шахами, Царь Царей. Не с проста. Явно, не с проста. И подозрительность не была скрыта, она вполне явственно окрасила мой голос, которым я произнёс это недлинное слово.
— Юра… — снова заговорил Дарий, вернувшись к тому, на чём остановился. — Как тебе Персия?
— Ну, я довольно мало, что успел увидеть, — осторожно ответил ему я. — Только канал, да Сузы…
— А Парс? — уточнил он.
— Здесь, в столице я не имел возможности толком осмотреться — съёмки. Очень плотный график.
— Это легко поправимо, — мягко улыбнулся Шахиншах. — Ведь, насколько я знаю, съёмки закончены? Такой безумной спешки больше нет.
— Съёмки закончены, — не мог не согласиться с ним я. — Однако, канал… пауза в строительстве не будет вечной. Мой «отгул» заканчивается…
— О! — повёл рукой Дарий пренебрежительно. — О строительстве можешь не беспокоиться, там достаточно Одарённых и профессионалов, чтобы продолжать и без твоего непосредственного участия. Всё ж, это очень важный межгосударственный проект, в котором складываются интересы сразу двух Империй. Он априори не может зависеть от одного единственного человека, пусть даже и такого талантливого, как ты. Так что, в спешке необходимости нет. Ты можешь спокойно насладиться видами города, который по праву считается одним из самых живописных в мире. Погостить, воспользоваться Персидским, известным на весь мир, гостеприимством.
— Очень… привлекательное предложение, Ваше Величество, — осторожно ответил я, полнясь ещё большей подозрительностью.
— Вот и хорошо, — ещё мягче улыбнулся Дарий. — Я попрошу одну из своих дочерей показать тебе самые живописные виды Парса. Поверь мне — ты не пожалеешь о потраченном времени.
— Ничуть не сомневаюсь, Ваше Величество, — поспешил ответить я. — Но… я чего-то не понимаю…
— А ещё, в Парсе есть прекрасный, знаменитый на весь мир, концертный зал, с самым лучшим и качественным оборудованием, — продолжил Дарий, понизив голос до доверительного и намекающего одновременно. — Он рассчитан на единовременный приём до пяти с половиной тысяч зрителей.
— Зал…? — сбившись с мысли, повторил за ним я.
— Да, — кивнул с улыбкой Дарий. — «Парсехолл», один из крупнейших на Востоке. Но, если тебе больше нравится формат стадионов или площадей, — поспешил добавить он, — то спешу заверить, в Парсе их тоже предостаточно.
— То есть… я правильно понял… что вы даёте мне разрешение на… концерт? — очень-очень осторожно, словно бы не веря самому себе и ступая на чрезвычайно тонкий ледок, проговорил я. Слишком это предположение не вязалось со всей той информацией об отношении ко мне и моим концертам людей, обладающих Властью в этом мире. Не то что не вязалось — в прямую противоречило ей. В поисках поддержки я даже перевёл взгляд на Катерину, но та мне ничуть не помогла, лишь пожав плечами.
— Концерт? Зачем концерт, дорогой, — стал на несколько мгновений похож на типичного восточного торговца Шахиншах. Даже карикатурного. — Концерты. Много концертов. Такой талант, как у тебя, преступно прятать от мира!