— Я… ничего уже не понимаю, — честно признался, тяжело вздохнув и отклонившись назад.
— Да чего тут тебе непонятного, — не удержалась и мученически вздохнула, закатив глаза Катерина. — Дождь ему нужен. Дождь.
— Дождь? — понимая ещё меньше прежнего, перевёл взгляд с Катерины на Дария я. — Причём тут дождь?
— Вся Передняя Азия и Ближний Восток — вододефицитные районы, — пояснила свою предыдущую мысль Катерина. — Горы и откровенные пустыни. Ты, со своим циклоном, теперь — самый желанный для всех здешних правителей ресурс.
— Грубо, Катенька, — укоризненно вздохнул Дарий. — Очень грубо. Зачем же так-то?
— Но…? — перевёл взгляд с «пфэкнувшей» Катерины на Шахиншаха я.
— Но, в чём-то она действительно права: вода, для нашего региона — это жизнь и процветание. А дождь, который идёт именно тогда, когда он нужен, а не тогда, когда переменчивой и своевольной небесной сфере будет угодно — настоящее благословение…
— Подождите, — нахмурился я, пытаясь осознать и переварить, как-то уложить в своей голове только что сказанное. — То есть, я не напугал вас «потопом», а… соблазнил⁈
— Соблазняют прелестниц, Юра, — поправил меня Шах. — Государей заинтересовывают. И меня ты более чем заинтересовал. Не знаю, как на счёт других правителей, но я готов тебе очень многое предложить за то, чтобы ты остался в Персии и стабильно давал концерты, положим… раз в неделю. Если это слишком тяжело для тебя — то в две. Можно в три…
— Но, постойте, — ещё сильнее нахмурился я. — А как же Богатыри Воды? Ну, то есть, Шашавары. Они, разве, не могут решить эту проблему? Уверен — у вас они есть, не может не быть. Они, разве, так не могут? Не могут управлять дождём?
— Не могут, — ответила вместо Дария Катерина. И было заметно, что ему её ответ не понравился. Не сам ответ, понятное дело, не то сообщение, которое в нём содержалось, а то, что это сообщение было мне сейчас озвучено. — То, что ты творишь под своим «допингом» на концертах, Юрочка, давно вышло за все пределы разумного. Управлять дождём Шашавар или Богатырь Воды могут… но в пределах пары десятков километров. Особенно мощные, специализирующиеся на масштабных воздействиях, способны оказать воздействие на сотню. Но для целого региона, сам понимаешь — это не спасение. Сильный Водник может облагодетельствовать город. Пусть, район. Но не целый регион. Ты же… накрыл тысячи километров, просто, не задумываясь.
— Я…
— Ты, — хмыкнула Катерина. — Перехитрил всех. Ты, вообще, во Всесеть заглядывал?
— Нет, — помотал головой я. — Когда мне было? Сама же знаешь — съёмки…
— В ближневосточном сегменте на тебя уже, почти как на божество молятся. Тебя на руках готовы носить. Своими телами защитить от любых угроз, лишь бы ты пел ещё. И пел здесь.
— Это… это правда? — поражённо и неверяще повернулся к Шахиншаху я.
— Ну, Катюша, в свойственной ей манере, утрирует, огрубляя и упрощая…
— Но?
— Но, в главном она права — Персии ты очень нужен, Юра, — вздохнул Дарий. — И, раз уж она здесь и подняла об этом речь, то буду говорить на чистоту: я готов встать за тебя перед Советом. Мне наплевать на твой… другой талант. Персии ты нужен живым. Я дам тебе защиту, положение, жён, деньги, подданство, титул, земли, покровительство. Если ты будешь петь. Здесь.
— Я… должен обдумать это всё, — с некоторым видимым усилием ответил я. — Слишком… всё неожиданно.
— Думай, — улыбнулся Дарий. — Конечно, думай. А пока — будь моим Гостем. Раздели со мной трапезу. Не могу же я отпустить тебя голодным? Что подумают о Персии и Шахском гостеприимстве люди?..
Глава 41
Что ж, стоит отдать ему должное: по поводу гостеприимства Шахиншах не соврал. Всё дальнейшее действительно было «по высшему разряду»: совместная трапеза, там же, на этой искусственной солнечной полянке среди зелени громадного парадайза, в котором поют певчие птицы, цветут невиданные цветы, бродят не боящиеся человека крупные животные, распускают свои грандиозные хвосты откормленные породистые павлины, и с цветка на цветок порхают сказочной красоты бабочки. А воздух и ароматы… даже на флешбэки пробило про очень высоких, как будто вытянутых по вертикали людей с остроконечными ушами. Но не о том речь. Здесь таких не было.
Зато были девушки. Много девушек. Очень красивых, молодых, художественно раздетых в прозрачные газовые ткани, цветные шелковые тряпочки, золото и каменья. И я не ошибся: именно «раздетых», так как «одетыми» их назвать язык не повернётся — всё, что способно возбудить и свести с ума мужчину у них было обнажено и выставлено на показ, но при этом, полностью голыми они тоже не являлись. Тем, кто их так драпировал удалось соблюсти баланс между открытостью, доступностью и «загадкой», заставляющей желать содрать с них и эти невесомые тряпочки с кружевом, чтобы таки заглянуть и под них, увидеть «картинку» полностью, до конца…