Ну и, самое гадское — обслуживанием всё теми же красотками, что подавали блюда на недавней встрече с Шахиншахом. Подстава грубая, но от того не менее действенная. На самом же деле — очень трудно отказаться, когда всё настолько доступно и просто — лишь руку протяни. Да ещё и последствий, как таковых, можно не бояться. Один раз ты на чистых волевых качествах удержишься, два удержишься, три… а пятьдесят? Пятьдесят один? Пятьдесят два?
Так что, даже не смотря на накопленный жёсткий недосып предыдущих двух суток, уснуть у меня получилось далеко не сразу. А ведь ещё и Алина приехала — её предусмотрительный Дарий (или тот, кому он поручил курировать мой вопрос — не сам же лично Шахиншах будет такими мелочами заниматься? У него дела и поважнее имеются) тоже не забыл официально пригласить к себе в Гости.
Ей отвели место в тех же апартаментах, что и мне. Но, хорошо хоть — в соседней комнате, а то это и вовсе перебор был бы. От того, чтобы попытаться овладеть Алиной, окажись она со мной под одним одеялом, я удержался бы с огро-о-о-омным трудом. Если вообще смог бы удержаться… ведь, если ничего со времени Петрограда не изменилось, она и сама не против.
А вот Катерине апартаменты Дарий предоставил отдельные, сославшись на то, что человеку ТАКОГО уровня не пристало «ютиться» в тесноте с кем-то ещё, кто не является её мужем или членом её семьи. Этикет-с, правила приличия и подобная мура. На самом же деле (ну, насколько это понимаю я сам, что может истине и не соответствовать), для того чтобы усложнить нам с ней возможность нормально поговорить — обсудить результаты встречи. Не помешать совсем, но усложнить. Чуть-чуть.
Алину так соблазнами не пытали, как меня, поэтому она-то отрубилась сразу, как её голова коснулась подушки. Как я узнал? Всё просто: через свой развивающийся Дар Разума, я просто чувствовал её за стеной. Так же, как, наверное, в своё время, меня чувствовал Маверик в моей московской квартире. И тот момент, когда её сознание изменилось с бодрствования на сон, я уловил достаточно чётко.
Она уснула. А я остался ворочаться с боку на бок на этом нефункционально большом и мягком траходроме. Ни за что бы себе сам такой не купил и не поставил. Не люблю нефункциональные вещи.
Однако, и вылезать из постели, чтобы улечься спать на полу рядом… как собака на коврике… было бы грубо по отношению к хозяину. Пришлось ворочаться. А потом, когда сон естественным образом так и не пришёл, ещё и применять специальные практики по принудительному засыпанию. Благо, есть такие, и я парочку из них знаю. Простейшая: перестать двигаться.
Звучит элементарно и даже глупо. Наивно и неэффективно — ты же и так уже в постели, значит: лежишь и не двигаешься. Как бы не так! Ты ворочаешься! Чешешься, перекладываешь «затекшие» и «отлёженные» части тела, тебе не удобно, тебе слишком жарко, или слишком холодно, ты скидываешь с себя одеяло, или наоборот — кутаешься в него… И способ заключается в том, чтобы волевым усилием сознательно прекратить все эти движения. Замереть на месте, закрыть глаза и не двигаться. Что бы не происходило, как бы что ни чесалось. Какие бы мысли не бегали по кругу в твоей голове…
Способ рабочий. Только лежать долго надо. Десять, двадцать, тридцать минут. И, если двинулся, то считай, начинать всё с начала. Но способ рабочий. Тупой, грубый, совершенно лишённый изящества, но рабочий — каким, впрочем, он и должен быть, ведь это армейский способ.
В мире писателя на дворе стояло лето. Школа не работает. У учителей отпуска. У жены тоже отпуск. Жара. И, словно специально, прямо-таки как на зло — отъезд в лес, на спортивные сборы по Кунг-фу. Десять дней без семьи, на удалённой от города базе с четырьмя двухчасовыми тренировками в день.
Нет, так-то, само по себе — это здорово! Это то, чего я сам хотел, чего долго и упорно добивался, за что я, в конце-то концов, сам заплатил. И мне нравится Кунг-фу. Мне нравятся тяжёлые тренировки и жёсткий спортивный режим. Тем более, не где-нибудь в душном спортзале среди городской застройки, а в прекрасном хвойном лесу, на берегу чистой широкой речки — прелесть же! Ну, согласитесь — настоящий кайф!..