— Трудно сказать, — решил и дальше идти в несознанку я. — Вспышку помню. Что с испугу начал палить, в белый свет, как в копеечку, тоже помню. А дальше… удар, потеря контроля над «Водным покровом», который, в результате взорвался, порвав одежду и, похоже, вызвав контузию… и… и всё. Очнулся уже в своей комнате, в ванне. Где-то, через час, наверное, после происшествия… Чувствовал себя отвратно. Еле дополз до унитаза, в обнимку с которым и провёл весь вечер и всю ночь. А, когда проснулся и вышел из комнаты, тут же получил ваше приглашение. Вот я здесь, — виновато-беспомощно развёл руками.
— Понятно… — постучал пальцами по столешнице Граф Сатурмин. — «Не видел, не знаю, не помню», — проворчал он.
— Что поделать, если это так? — снова развёл руками я.
— И, кто устроил настоящее сражение, переполошив весь город, экстренные службы и даже войска, в заброшенном госпитале на Клайалле, возле леса Груневальд, как раз после вашего исчезновения, вы, видимо, тоже не знаете? — хмыкнул Граф.
— Ну, это же логично, да? — похлопал глазками я.
— Логично… — повторил Ректор. — Вы настаиваете именно на этой версии событий, Юрий Петрович? — при этом взгляд его был очень внимательным и настойчивым. Настолько, что я даже немного растерялся.
— Не то, чтобы прямо настаиваю… — попытался как можно аккуратнее сформулировать свой ответ. — Но другой у меня, всё равно, для вас нет.
— То есть, заявлять о похищении и покушении на убийство вы не собираетесь? Официально? — продолжил Ректор. — Вы не передумаете?
— Что-то я вас не до конца понимаю, Herr Рейсс… — нахмурился я, действительно никак не будучи в состоянии сообразить, что он от меня хочет? Может я ошибаюсь, но… к чему он меня подталкивает такими формулировками?
— Ситуация очень… неоднозначная, Юрий Петрович, — немного помолчав, ответил Ректор. — И может грозить огромным политическим скандалом с очень серьёзными немедленными последствиями, вплоть до разрыва мирного договора, и перехода… кризиса в Польше в… горячую фазу. Так что, я повторюсь: вы настаиваете на своей версии события? Не будете менять показаний перед… прессой? Не станете делать заявлений?
— Вы можете толком объяснить, что произошло? Почему я должен менять показания? — нахмурился я. — И, уж лучше вы сделаете это здесь и сейчас, в этом кабинете, чем это произойдёт позже, когда мне об этом расскажет кто-то другой, сильно исказив в свою сторону факты… та же пресса.
После этого вопроса, какое-то время тянулось напряжённое молчание. Используя уже чуть ли не на автомате фокус с капельками воды на волосах, я даже успел уловить обмен взглядами Ректора, молчаливого Herr-а и Сатурмина. Согласным опусканием век Ректору ответили оба его визави.
— Хорошо, — вернул свой взгляд на меня Рейсс. — Как уже ранее упоминалось, примерно в то же время, как вы пропали с площади, с разницей всего в несколько минут, в здании старого военного госпиталя на Клайалле, возле леса Груневальд, начались взрывы, быстро перешедшие в ожесточённый бой с применением высокоранговых Стихийных техник. Грохот стоял такой, что происшествие не имело ни малейших шансов остаться незамеченным. Были подняты по тревоге экстренные службы, Жандармерия и Гвардейский корпус. Но, к моменту их прибытия, бой уже закончился. Не удалось задержать ни одного из возможных участников или даже просто подозреваемых. Осмотр места происшествия… ничего не дал. Ни тел, ни пострадавших, ни следов крови. При весьма серьёзных разрушениях самого здания: три верхних этажа снесено полностью, ещё два имеют многочисленные обрушения, так же, многочисленные повреждения стен, основания, выбиты окна там, где они ещё оставались… Так же стёкла были выбиты в домах в радиусе пяти километров от здания госпиталя. Поваленные деревья, множественные обрывы проводов, аварии. Есть пострадавшие, — спокойно, обстоятельно и деловито рассказывал Ректор, не отводя от меня своего внимательного взгляда.