— Маверик… — проговорил я, взяв, наконец, себя в руки и совладав с оцепенением. После чего прислонил чехол с гитарой к ближайшему каменному столбу декоративного ограждения, опустил руку на стилет, висевший на поясе, и направился к нему. Ведь не просто же так он именно сейчас здесь появился, да ещё и дал себя заметить. А потом этот фиглярский жест с шляпой. Иначе, как приглашением к разговору, трудно эту ситуацию воспринять. Ведь, хотел бы он меня убить — не стал бы показываться, а давно бы уже попытался. Довольно сомнительно, что ему это удалось бы, но попытаться мог.
Я приблизился к нему и остановился в трёх шагах, не доходя, напротив него и его лавочки. Голуби, словно почувствовав, образовавшееся напряжение, недовольно сместились вбок, оставляя пространство между нами свободным и пустым.
— Маверик, — повторил я, только уже не шёпотом, а с громкостью нормальной разговорной речи, так, чтобы он точно мог меня услышать, но окружающие на лишний шум не оборачивались.
— Здравствуй, братец, — неприятно улыбнулся он в ответ на моё приветствие и высыпал на мостовую сразу все остававшиеся у него крошки из бумажного пакета, в котором до того их хранил. Высыпал и пару раз встряхнул опустевший пакет. Потом скомкал его и бросил в урну.
— «Братец»? — переспросил я, неприязненно сморщившись. — Не слишком ли панибратское обращение для наших с тобой отношений?
— Возможно, — продолжил ухмыляться он. — Но против факта не попрёшь: у нас с тобой, Юрий, родство кровное… по отцу. Только ты — законный, а я — ублюдок. Или, как здесь, в Европе, предпочитают красиво говорить: бастард.
— Как ты выжил? — мрачно спросил его я, не поведясь на предложенную провокационную тему. Нельзя сказать, что сказанное им, было для меня супер-шокирующим, ведь что-то подобное я давно подозревал, ещё после первой «петли» прокручивая в голове ситуацию так и эдак, всё пытаясь понять, за что же именно он и именно меня так настойчиво пытался убить. Версия, выдвинутая Мамонтом: что только я могу опознать Маверика, и тем для него опасен — не выдерживала никакой сколько-нибудь серьёзной критики. А вот предположение о том, что у Михаила могут быть какие-то притязания на Княжеский титул, как раз многое бы объяснили. Не всё, но многое. Так что, факт родства не сильно меня трогал, в конце концов, Пётр Андреевич не монах, и никогда им не был, а Мария Дмитриевна — особа весьма привлекательная. — Я же убил тебя?
— Почти убил, — ухмыльнулся Маверик.
— Я проверил — с такими ранами не живут, — хмуро продолжил я буравить его взглядом. — Ты был мёртв.
— Тело было мертво, — поправил меня он. — Оболочка. Клон. Слышал когда-нибудь такое слово?
— Клон? — нахмурился и напрягся я ещё больше, хотя, казалось бы, куда уже?
— Одна из разработок древних Химерологов, — улыбнулся Маверик… или лучше: Михаил Петрович? — О них-то тебе слышать доводилось?
— Их же истребили ещё в пятнадцатом веке, — осторожно произнёс я.
— В восемнадцатом, — поправил он меня. — Почти истребили, — и снова противная улыбка. — Почти совсем, почти всех.
— Значит, клон? — вздохнул я.
— Хм, смотрю, слово-то для тебя, всё-таки знакомое… — задумчиво произнёс он. — Даже интересно, где и от кого ты мог его слышать…
— Это так уж важно? — прищурился я.
— Не то, чтобы, — пожал плечами он. — Просто, любопытно стало.
— Значит, это был клон, там, возле ресторана? — вернул разговор к прежней теме я. — Клон со способностями Одарённого?
— Там был я, — произнёс Маверик. — Сознание в оболочке клона. Решил немного подстраховться… ну и «хвост отбросить». Как ящерица, когда чует опасность. Благодаря тебе, для «охранки» и моих «кредиторов» я мёртв, — снова шутливо приподнял шляпу он, словно бы говоря этим жестом мне спасибо. — Правда, я рассчитывал, как минимум, забрать тебя с собой, а погибнуть лишь «при попытке к бегству» с места преступления от рук Княжьей Дружины, но так тоже получилось неплохо.
— И сейчас, здесь — тоже клон? — прищурился я, стараясь уловить даже малейшую возможную фальшь в его дальнейшем ответе. Или в отсутствии этого ответа.
— Нет, — снова расплылся в улыбке он. — Не клон. Просто, первое подвернувшееся тело Бездаря, разум которого я подавил. Как тогда, с твоей подружкой. Клон — слишком дорогая и штучная вещь, чтобы ими разбрасываться. Да и подозрения могут у того, кого не надо, появиться, если вдруг найдётся «второе тело Маверика». Сегодня хватит и «куклы», — потом подумал и добавил. — Я же не слабоумный, чтобы в пасть тигру живьём соваться!
— Спасибо за комплимент, — хмыкнул я, не почувствовав лжи. Что ж, это многое упрощало. Но и усложняло одновременно тоже. Но, как минимум, рука на рукояти стилета слегка расслабилась и перестала медленно тянуть его из ножен.