Я наотрез и от того, и от другого отказался — ещё с налоговой мне проблем не хватало! Я — законопослушный гражданин. Предпочитаю играть по правилам… там, где они достаточно четко определены и есть структуры, наблюдающие за их выполнением.
Вообще, отставил финансовый вопрос подальше. Отложил его до той поры, пока Василий не разработает и не предложит надёжную и безопасную, полностью законную схему оплаты моего труда или поощрения творчества «белыми» деньгами, с которых я смогу честно и безбоязненно платить налоги государству.
В конце концов, это ему надо — пусть сам и придумывает. Я денег не просил. Даст — хорошо, нет — ещё лучше, больше внутренней свободы у меня будет. Не буду чувствовать себя обязанным и должным.
А вот сама идея фанфика меня увлекала. Мне было интересно над ней работать. Вызывала она у меня творческий подъём. Так что, всю нашу почти часовую прогулку, за исключением первых минут с обсуждением финансов, Василий продолжал делиться деталями своего сюжета для следующих глав. Точнее, как-то это, форма изложения материала, постоянные оговорки и поправление себя, всё меньше походило именно на придумывание сюжета книги, его вымучивание, как оно обычно бывает. Его рассказ всё больше выглядел, как воспоминания. Личные воспоминания о ранних годах своей «бурной юности». Довольно смутные и отрывочные, кстати, из-за давности лет.
С другой стороны, Василий и не настаивал на подробном расписывании ранних годов жизни попаданца. Они ему в фанфике, почему-то, были не особенно важны. Куда больше его интересовали действия героев, начиная века с двадцатого, с его второй половины.
Потом он пошёл по своим делам, я — по своим, поспешил домой — работать. В конце концов, я же так и не пообещал ему, что свой основной проект заброшу! Я сказал, что могу это сделать, но не говорил, что сделаю. А значит: «Орбайтен! Орбайтен! Русиш швайне…»
Пришлось ещё, между делом, после возвращения жены с работы, в подвал наведаться: ватрушку с санками спустить, велосипед для сына достать. Естественно, я не утерпел и заглянул в тот самый «заветный» коридорчик, отодвинул фанерку… эта непонятная плёночная гадость продолжала висеть на своём месте! Она была там же, и пропадать даже не собиралась! Эх! А, насколько бы было всё проще, если бы исчезла! Растворилась, рассосалась, растаяла, как белый дым…
Я бы, конечно, походил-пострадал после этого, помучался FOMO (Синдромом упущенной выгоды), поныл бы, по обижался на самого себя, представляя, какие чудеса и секреты могли бы за ней скрываться. Может быть, даже и сильно помучался бы, но… в целом был бы доволен, что ситуация разрешилась сама собой, так и не заставив меня выбирать.
Но: эта гадость была на месте. И исчезать даже не думала.
В этот раз, я тоже ничего не стал с ней делать. Вообще экспериментировать никак не пытался. Привалил фанеркой обратно и ушёл. Но вот вопрос: насколько меня ещё хватит? Насколько хватит моего благоразумия? А, если она так и не исчезнет⁈
Оставшиеся два дня до концерта пролетели автоматной очередтю. Не было сил и времени ни на какие посторонние мысли и отвлечённые размышления. Вздохнуть или перекусить времени не было! Тысяча дел, десять тысяч проблем, сто тысяч вещей, требующих внимания и участия… И вот он день. Тот самый. День — «д», час — «ч», минута — «м». Пора выходить на сцену и начинать.
Мандраж дикий! Серьёзно. Я ведь ещё на своих собственных сольных концертах никогда не выступал. Импровизация в Зимнем — не в счёт. Там я ничего не готовил и ни за что не отвечал. Просто вышел и просто спел — вся тяжесть организации и подготовки лежала на других людях. Как и ответственность.
В том числе, и финансовая. Да-да: я, между прочим, в этот концерт неслабо вложился! «Зелёный свет» от правительства «зелёным светом», но делал-то я всё за свои «кровные». Никаких «грантов» или «кредитных линий» никто даже и не думал мне открывать. Благо, финансы у меня были, и это не стало проблемой. В сравнении с тем, сколько я тратил на тот же свой НИИ, это даже не смотрелось таким уж расточительством.
Нет, нельзя сказать, что это была «незначительная мелочь». Расходы на организацию концерта со всей его пиротехникой и механическими изысками были сравнимы с полугодовым бюджетом моего института, но! Тут я хотя бы мог надеяться на возврат моих вложений. В случае успеха мероприятия, существовала вероятность (причём не маленькая) даже в плюс выйти. В хороший плюс: каждый входной билет на площадь стоил, как четверть средней по Берлину месячной заработной платы. И раскупались эти билеты, как горячие пирожки. Обычные билеты. А были ведь ещё и ОВП-сектор, и ОВП-сектор для Аристократов. Сколько одно место могло стоить там, я даже пытаться узнавать не стал — решил поберечь свои нервы, они и так натянуты сильней, чем струны моей гитары.