— Откуда сведенья? — заинтересовался Кайзер. — Надёжно?
— Признание сделано на основе «гибели» личных Артефактов, «пробуждённых» лично Куачтемоккой и его старшими сыновьями. Род Куачтемокка весьма уважаемый и состоятельный, Артефакты у них имелись. И далеко не все из них были привезены сюда.
— Артефакты… да, — подумав, кивнул Кайзер. — Это достаточно весомый повод… Значит, тел или даже фрагментов тел не нашли?
— Не нашли, — подтвердил Herr Петер. — В госпитале поработал Одарённый Воды, минимум Шестой Ступени. У нашей службы в распоряжении сейчас нет Паладина Воды, чтобы он мог разобраться с чтением более тонких следов Стихии. А запрос на привлечение Herra Гогенштауфена к расследованию вы сами отклонили…
— Отклонил. И ты не хуже меня знаешь, почему, — проворчал Кайзер. — Этот старый Pimmel, Магистр мне ficken der Kopf, если я сниму с границы Польши ещё одного Паладина.
— Но расследование не завершено…
— Всё. Завершено. Моё тебе на то Распоряжение. Дело закрыто.
— Но…
— Слушай, Петер, не зли меня, видишь — и без тебя дёргаюсь… Что ты ещё собрался там искать? И так всё кристально прозрачно. Даже больше, чем кристально. У «объекта», как ты эту ficken der Kopf называешь, в прикрытии находятся минимум трое Богатырей и один Пестун Воды. Которых, кстати, твоя служба проворонила! И до сих пор выявить не в состоянии!
— Виноват, mein Führer!
— Американцы попытались «объект» захватить или устранить… с нашего негласного разрешения, между прочим. Или ты считаешь меня идиотом, который поверил во внезапно появившееся острое желание целого Рода Авкапхуру открыть свой бизнес именно в Берлине, именно тогда, когда сюда прибыл Княжич, унизивший и нанёсший оскорбление именно этому Авкапхуру в Петрограде?
— Никак нет, mein Führer!
— А следовало бы! — наставительно погрозил тому пальцем Кайзер. — В сложившихся обстоятельствах мне безопаснее выглядеть наивным идиотом, чем хитрецом, который знал о готовящемся покушении. Надеюсь, ты меня понял?
— Так точно, Ваше Императорское Величество! Вы — слепой идиот. Вы ничего не видели и ни о чём не догадывались. А моя служба проявила некомпетентность, не доработала и вовремя не поставила Вас в известность.
— Именно так, — поморщившись, кивнул Кайзер. — Так к чему я? К тому, что американцы попытались «устранить» твой «объект». В результате, в следующие полчаса у Америки стало на одного Одарённого Седьмой Ступени, одного Шестой Ступени и троих Пятой Ступени меньше. Причём, так качественно стало, что теперь и следов не найдёшь. И предъявить некому. Вот я тебя и спрашиваю, Петер: у тебя есть минимум три лишних Паладина, жизнью которых ты готов рискнуть, пытаясь повторить подвиг американцев?
— Никак нет, mein Führer. У меня даже одного «лишнего» Паладина нет, Вы всех забрали в Польшу.
— Вот и Halt die Fotze! «Устранять» он собрался… «устранялка» ещё не выросла с такими людьми связываться…
— Но, какие тогда будут указания?
— Никаких. Я уже обо всём договорился с Борисом. Эту ficken der Kopf я отправляю ему обратно. Первым же рейсом, в Петроград. Пусть сам с ним разбирается и перед Наблюдательным Советом отчитывается. Германия не при делах. Это не наша проблема.
— Так точно, mein Führer!
— А концерт… знаешь, аккуратно изыми все записи с него. И в мой личный архив. В прессе никакого шума. Был такой концерт. Прошёл успешно. Без срывов. Зрителям понравилось. И всё. Больше ни слова о том, что там этот Arschloch творил. Понял?
— Так точно. Но, что тогда с клипами и песнями? Снять с ротации?
— Нет, — поморщился Кайзер. — Клипы, песни и альбомы оставь. Пусть дочка порадуется…
А дальше я проснулся уже дома в квартире писателя.
Понятия не имею, что это такое было. Может, видение. Может, фантазия. А может быть, какой-то остаточный эффект после концерта. В конце концов, оба этих мужчины там присутствовали, и под моим «влиянием» находились. Один, так вообще, вперёд всех маршировал, шаг чеканя и «парадом» командуя. Так что, может и эффект какой.