А вот, если кому-нибудь другому меня подкинуть… желательно тому, кто ещё не успел прочухать, в чём соль, и чем дело пахнет… Тому, кто одинаково далеко и от Берлина, и от Америки, и от Питера…
Короче, я своего Императора понимаю. И даже, как это ни удивительно, частично одобряю. Ну, в той части, где он ко мне убийц перестаёт посылать… если перестаёт. Но, блин, я уж надеюсь, ему ума хватит. Всё ж-таки, всё, что я о Российском Императоре слышал, так это то, что он мастер интриги и любитель сложных комбинаций. Того, что он дурак, не умеющий учиться на своих ошибках — не слышал.
А как это всё происходило на практике, на моём уровне? Ну, слегка нервно, очень неожиданно немного скомкано. Но, иначе и быть не могло при таком-то цейтноте.
Мой самолёт приземлился в международном аэропорту Пулково. Не успели толком колёса шасси остановиться и начать остывать, как к двери подогнали трап, и вежливые стюардессы заторопили нас с Мари на выход. Внизу, возле трапа уже ждал Булгаков с Катериной и папкой каких-то документов.
Папку он открыл, зачитал мне содержимое в части нас касающейся приказа по Лицею о назначении практики. Причём, у него эту папку чуть из рук не вырвало порывом ветра от вновь заработавших двигателей того самолёта, на котором мы прилетели — он едва успел отхода трапа дождаться, чтобы тут же на разворот для нового взлёта начать заходить. Спешил улететь обратно. Минуту лишнюю здесь задержаться боялся.
Я даже поржал внутренне: они, что ж, боятся, что я обратно полезу? Мол, «не хочу, не буду! Везите меня в Германию!». Так, что ли? Ну, спишем на эксцесс исполнителя. Видать, пилотам «на той стороне» основательно хвоста накрутили по моему поводу…
Так вот. Папку Булгаков, естественно, удержал. Ещё б — Пестун Воздуха! Он даже в теории, не имел ни малейшей вероятности с этой струёй воздуха не справиться. Это ж его Стихия, в конце концов.
Приказ дочитал. Папку застегнул и передал… Катерине. Которая в этом приказе была назначена Куратором нашей группы на «практике».
И под конвоем, а иначе это построение молчаливых мужчин с оружием на поясах и в Гвардейской форме, которые нас взяли в «коробочку», мы прошли ровно пятьдесят метров… до другого самолёта, что стоял и ждал нас на этой же полосе с уже прогретыми двигателями.
Мы по трапу поднялись. Дверь за нами задраили. Только трап отъезжать начал, как движки самолёта гудеть стали, показывая, что он разворот начал и вот-вот скорость набирать станет для взлётного разгона.
Мы с Мари сесть на пассажирские места толком не успели, как этот разгон начался! Только, что и удалось, что в спинки кресел руками вцепиться, чтобы на пол не быть опрокинутыми ускорением.
Видать, и этот тоже боялся, что я из его самолёта выпрыгивать буду… Одного не учёл: если я, и правда, прыгнуть решу, то мне и десять тысяч метров сделать это не помешают. И даже отсутствие парашюта…
В общем, взлетели. Самолёт набрал высоту, выровнялся. Мы в кресла свои задницы приземлили, расслабились, начали по сторонам оглядываться. А самолёт-то не пустой. В нём группа Лицеистов-пятикурсников, убывающих на «практику» в полном составе. Все восемнадцать человек. Мы с Мари — девятнадцатый и двадцатый соответственно.
Делать нечего — стали знакомиться. В конце концов, и полёт долгий: больше пяти часов лететь, и в дальнейшем трудиться нам ещё Писатель только ведает, сколько времени вместе…
Приземлились в аэропорту в Астрахани. Там спокойно и даже вальяжно перегрузились в дирижабль, который и повёз нас уже непосредственно к месту проведения «практики». Как нам объяснили: самолёту там просто некуда садиться. Горы кругом! А вот дирижаблю садиться не обязательно. Он и так, специальным подъёмником всё, что надо вниз опустит, и всё, что надо вверх поднимет. Ему только бы зацепиться было за что, зафиксироваться, что бы ветром в сторону не сносило во время разгрузки-погрузки. А там со швартовкой проблем нет — четыре троса с четырёх сторон скидывай, крепи, натягивай, да работай дальше спокойно, столько, сколько тебе надо — никуда он уже не денется.
Вообще, это путешествие буквально открыло мне совершенно новые стороны данного мира. Ведь, что я до сих пор видел? Москву, Петроград, Берлин — столицы, или почти столицы крупных сильных государств. Города-агломерации огромные, раскинувшиеся на десятки, а то и сотни километров… полёты над которыми были строго «приватизированы» Аристократией.