Глава 27
— Впрочем, знаешь, можешь не отвечать, — улыбнулась Катерина. — Это не так уж важно. Просто, хотела взглянуть на твою реакцию.
— И как? — мрачно спросил я.
— Ты меня не разочаровал, — легко отозвалась она. — Впрочем, повторюсь: это почти ничего не меняет. Для меня, во всяком случае.
— А для других? — всё так же мрачно и скрестив на груди руки, спросил веселящуюся женщину на кожаном садо-мазо троне.
— А сам, как думаешь? — опёрла она подбородок о ладонь руки, поставленной локтем на подлокотник.
— Именно поэтому отец от меня отказался? — не столько спросил, сколько самому себе констатировал я.
— Отказался? — удивлённо подняла брови Катерина.
— Отказался меня защищать от убийц Набсовета. Да и раньше, в Москве, от покушений Маверика и его мамаши.
Катерина только пожала плечами. И понимай, как знаешь. Вот ведь… змея.
— Ладно. Понятно — я, — вырвался тяжёлый вздох сам собой, когда я так и не дождался ответа. Да и руки опустились сами собой. — Но Матвея он почему сдал? Почему не заступился?
— А какой у него был выбор? — ещё раз пожала плечами Катерина. Теперь, правда, уже без улыбки. — Отпустить двух сыновей… или полечь вместе со всей Семьёй сразу. Ты бы сам, как поступил на его месте?
— Я не на его месте, — хмуро ответил ей. — И, надеюсь, никогда на нём не окажусь.
— Да? Ну, надейся, надейся. Надеяться ты можешь. Однако, если умудришься выжить, от роли основного Наследника Князя уже точно не отвертишься. А там и до самого Князя — рукой подать.
— Плевать, — поморщился, как от зубной боли от такой перспективы я. — Но, всё равно, почему? Я — ладно, но Матвей же — не Разумник! За что его-то приговорили?
— Дар Разума… особый Дар, — помедлив, произнесла Катерина. Видимо, обдумывая, стоит ли делиться такими сведениями. Она же не знает, что Маверик мне уже кое-что и так успел разболтать. Я ей не говорил о нашей с ним встрече. Хотя, из контекста нашего прошлого разговора она не могла не понять, что какая-то доля информации о предмете у меня точно имеется. — Он не может взяться из «ниоткуда», как другие Дары. Он передаётся исключительно по крови, по наследству…
— То есть… отец — тоже Разумник? — расширил глаза я в «удивлении». Так-то из меня актёр не ахти какой, но это же не мешает пытаться играть? А убедительно, или нет — то не мне решать, а зрителям. В данной конкретной ситуации: зрительнице. Одной.
— Не отец, — улыбнулась Катерина. Я заметил — она, вообще, любит улыбаться. Возможно, ей нравится сами ощущения от этого нехитрого действия. А может быть, это маска, за которой она прятала свои настоящие чувства так долго, что «маска срослась» с лицом и стала уже его частью. Не важно. Но Катерина часто улыбается. И улыбка её может иметь сотни оттенков.
Вот сейчас, улыбка была загадочной. Да ещё и глаза… я бы сказал, блеснули или сверкнули… если бы это было аниме, то зловещий блик от этого сверкания осветил бы всю комнату. Но, в жизни, к сожалению или к счастью, подобных спецэффектов не предусмотрено. Однако, смысл, суть её мимической игры была именно такой: заинтриговать, затянуть паузу, а потом ошарашить.
— Не отец. Мать, — выдала она это долженствующе меня поразить заявление. И оно бы действительно поразило, если бы я не услышал его раньше, ещё в Германии.
— Мать? — насколько смог изобразил изумление я.
— Джун Кобаяси, — пояснила Катерина. — Её отец, Ямато Кобаяси, твой, получается, дед, был ближайшим… пусть будет, помощником Батыра Кочу. После падения своего господина он бежал. Долго скрывался. В конце концов, осел в Империи Восходящего Солнца — на своей «малой» исторической родине. Присягнул Японскому Императору, получил надел, замок, стал Даймё…
— Не очень понимаю, — почти совсем честно признался я. — Дар Разума, Кощей, мой дед… В чём связь? Не улавливаю.
— Связь простая: Кочу был Химерологом. Гениальным Химерологом. И тем, из-за кого Химерологов и Химерологию решились-таки стереть и с лица земли и из людской памяти.
— Из-за бесчеловечности опытов? — предположил я.
— Нет конечно, — ухмыльнулась Катерина. — На это было бы всем наплевать. Кому какое дело, что феодал со своими холопами в своём уделе творит? Это ж его удел и его люди. Главное, чтобы чужих не воровал, и из его земель в соседние уделы никакая гадость не лезла и не распространялась. За эпидемии, эпизоотии и тому подобное — да, по шапке выхватить можно.
— А за что, тогда?
— За то, что посягнул на Основы. За то, что с Даром решил играться. Точнее: искусственно Дар вывел. И посмел наделять им Бездарей. А это уже: покушение на сам миропорядок, на монополию Власти Одарённых, на Божественность их права быть Избранными, на устойчивость и фундаментальность всей системы Власти… Такое ему, понятное дело, простить уже не могли… Тем более, тогда и время было такое… подходящее. Наблюдательный Совет с его самыми «чрезвычайными полномочиями» и упрощённой системой принятия решений… — замолчала Катерина, видимо, уйдя куда-то в свои воспоминания.