И именно это я проделал в первую свою попытку, не сказать, что легко, но и без существенных сложностей: создал водное лезвие и, зажмурив глаза, прикусив губу, сжав анус, полоснул им по своей руке.
Было, блин, больно! И стрёмно. Ведь, даже понимая, что сможешь всё вернуть, как было, решиться на такое членовредительство… тяжело. Всё ж, запреты на подобные действия вшиты на нашу подкорку очень и очень глубоко и усилены тысячами последующих болезненных подкреплений, набранных каждым человеком за годы его жизни.
Больно! Больно, блин! Очень больно!
Однако, всё получилось: кисть оказалась отрезана, браслет освобождён, кровь собрана и кисть приживлена на штатное место. Не больше минуты на это потребовалось. И то: я дольше колебался, чем действительно работал.
— Незачёт! — заявила Катерина, снова защёлкивая браслет на только что восстановленной руке. — Лоб ты свой так же собираешься пилить?
Пришлось тяжело вздохнуть и признать её правоту. Всё ж, задание, и правда, было другое, по-другому сформулированное, хоть результат и был идентичный. После чего снова пытать… ся. Пытать себя в попытках заставить своё тело понять, что же такое я хочу, чтобы оно сделало. И даже не тело, а, в первую очередь, разум, ведь я и сам никак сообразить не мог, что и как надо делать, чтобы кожа, жилы, мышцы, сосуды и кости взяли и расступились перед жёстким недружелюбным металлом… Тормозил и клинил. В голове не укладывалось.
Пытался долго: несколько часов. Сотни минут прошли, прежде чем у меня начало хоть что-то получаться. Прежде чем я догадался, но более того: прочувствовал, что Водой можно не только соединять клетки моего тела, но и раздвигать их. Причём, делать это куда аккуратнее, чем происходит при воздействии «Водного лезвия», ведь то не раздвигает, а рассекает ткани прямо по клеткам, повреждая их. Способ же с раздвиганием, клетки не повреждает. А при некоторой сноровке и приложении усилий, можно добиться даже того, что кровь не вытекает из разделённых сосудов сразу. То есть не после того, как рассечение уже произошло, а сразу, в момент или ещё перед моментом «разреза». А, если ещё немного постараться, то и болевой сигнал, уходящий по нерву к мозгу от «раны», можно… обмануть. То есть, фактически, отключить на это время боль…
Но как же это стрёмно, противно и противоестественно смотрелось, когда металл браслета медленно погружается в плоть руки. Врастает в неё, как верёвка или проволока в кору перетянутого ей дерева, погружается глубже, глубже, а потом продвигается, продвигается, продвигается… Брр! И буэ! Было бы чем, стошнило бы…
Однако, проделав этот трюк раз десять и, более-менее, привыкнув к нему, я решил нынешний урок завершить. Переходить к следующему его усложнению, как хотела Катерина, не стал. Решил, что на сегодня с меня самоистязаний хватит. Так, что этому её предложению я воспротивился непреклонно: пропускать ещё что-то «твёрдое» через своё тело в ЭТОЙ комнате я был категорически не согласен! Ни под каким видом. Совершенно чётко и однозначно — не моя это тема. Не моя.
Пришлось брать «домашнее задание». Буквально. Я растворил ту клетку, которая стояла в подвале и «перелил» её в симпатичный монолитный металлический дипломат, который, по завершении урока, унёс из него с собой. Катя его ещё, для смеха, в качестве маленькой невинной проказы, мне к руке теми же наручниками пристегнула, словно курьеру, перевозящему особо важный груз.
Я посмеялся. Она тоже. На том и расстались. Посреди борделя.
Эта… вредная женщина даже и не подумала меня подвозить на своём спорткаре обратно, туда, откуда взяла. Помахала ручкой и ускользнула, как водяной пар в форточку. Вот она была, а вот её уже и нет…
Ругаться я не стал. Очень хотелось, но я сдержался, ведь велик был шанс того, что мою ругань Катерина услышит, а это уже чревато: фантазия у неё богатая и нрав… лёгкий, незлобивый, вообще: приятная во всех отношениях женщина!
Однако, опыт был новый и необычный: из борделей я ещё не выходил. Так-то я и не входил в них раньше, как-то не было такой потребности у меня. Даже мимолётного желания такого не возникало. Я этой потребности и сейчас, блин, не испытываю! Тем более, что ещё и хозяин этого места нарисовался, принявшись трясти с меня деньги за «оказанную услугу» — Катерина, оказывается, смылась, не расплатившись! Вот ведь… ладно, сказал ведь уже, что не буду ругаться.
Пришлось-таки раскошеливаться и оплачивать аренду пяти часов БДСМ-комнаты. И… всей выменянной наличности на не хватило! Это оказался ОЧЕНЬ дорогой бордель, по-настоящему элитный. А у меня ни карточки с собой, ни своего телефона — специально же не брал, чтобы «следов не оставлять».