Отозвал в сторону герцога Вольт.
- Герцог, вам надлежит быть под постоянной охраной и наблюдением. До минимума сократите свои контакты с другими людьми. Если не удастся найти противоядие, то через два дня вы станете Гюргеном. И позаботьтесь о безопасности своей семьи. Если надо, я пришлю пару храмовых воинов.
- В этом нет необходимости граф. Ещё с Норда мою дочь и сына охраняют четверка ваших воинов, так что я за них спокоен. А за себя.... Завещание я написал давно.
- Дело не столько в вас ваша светлость, сколько в том, что если после смерти императора погибните и вы, не назначив приемника, то прервется линия Гюргенов. А это развал империи, гражданская война, всеобщий хаос и море крови. Вы этого хотите? Я нет. Так что поберегитесь. И считайте, что это не совет, а приказ Великой Богини.
До храма я добрался злым, голодным и усталым. В храме царило непонятное мне оживление. - Что происходит,- спросил я у первого попавшегося мне служки.
- Готовят обряд бракосочетания леди Ир и сотника Великой Лесли. Ждут только вас.
Ну вот, ещё одна головная боль, а я то думал, немного покувыркаюсь с Веллой и баиньки. А теперь ещё свадьба. Но взглянув на смущенно-радостное лицо Лесли, мне стало стыдно за свою хандру.
- Лесли, я смотрю ты с радостью надеваешь этот хомут себе на шею?
- Ну вы то надели?
- Ну я другое дело. А в обще то я рад за тебя. Мне тебя вести к алтарю?
- Да. Вы мой ближайший родственник.
- Я готов наставник. А кто поведет невесту?
- Леди Роуз.
- Ну тогда чего мы стоим? Вперед в храм. Слушай, а ты свадебное платье невесты видел? Мне до обряда так и не дали взглянуть.
- Мне тоже. И из храма выгнали, там всем рулит ваша жена - Великая, поправился он.
Мы вошли в храм. Там уже было достаточно много народу, больше частью незнакомого мне. Но судя по тому, как они кивали Лесли и леди Ир, а также леди Роуз,- на свадьбу были приглашены все свои. Обряд бракосочетания проводил настоятель главного храма Богини. Это действительно было событием. Впервые в истории империи сотник Великой женился по прямому указанию Богини. (интересно, кто проболтался, наши или воины Поса?) Самой Веллы в храме не было. Я категорически запретил ей появляться в человеческом теле на людях, пока с Чубом не разберемся полностью и окончательно.
- Объявляю вас мужем и женой,- провозгласил настоятель.
А девица то не промах, за несколько дней провернуть такое дело - женить на себе не последнего воина Великой. Стоя немного сзади молодых я наблюдал, как их подходили и поздравляли, вручали им подарки. Вот и ещё одним холостяком стало меньше среди храмовых воинов. Благо Лесли теперь не надо будет мерзнуть у костра и трястись в седле. У него теперь другой статус. Скорее представительский.
Становилось душно. Я не сразу понял, что это Огонек у меня за спиной нагрелся и довольно давно. Где то опасность, но где? Мое внимание привлекла пожилая пара, что одна из последних должна была поздравлять молодых. Уж больно молодыми выглядели руки у старика и глаза у него бегали, хотя он и старался их не поднимать.
- Приготовься,- шепнул я Лесли, благо он как и все храмовые воины никогда не расстается с мечом. Он все понял с полуслова и как то незаметно закрыл леди Ир. А я вышел из за него и встал с ним вровень. Огонек уже горел нестерпимым жаром. Я выхватил его из за спины и в тоже мгновение метательные ножи звякнули и упали к нашим ногам. Странно, но ножи предназначались не мне, или Лесли, а оба метили в леди Ир. Я чуть замедлил движение в сторону "старика", старуха медленно, словно во сне поднимала руки, а в руках - маленький арбалет. Каким бы маленьким он не был, но с такого расстояния не спасет ни один доспех, кроме... кроме доспеха бога, что был надет на мне. Я кинулся к старухе, сокращая ей угол обстрела. Звякнула тетива, сильный удар в грудь, что аж дыхание перехватило и плашмя, Огоньком я ей врезал по голове. Наступила тишина. Никто толком ничего не понял. Только "старик и старуха" лежали на полу. Старика вырубил Лесли.
- Взять их, допросить с пристрастием, а за тем повесить у ворот храма.
- Мы благородного происхождения и требуем суда,- пробасила мужским голосом "старуха". - Уже не благородного. Согласно указа императора все сторонники Чуба, оказавшие сопротивление лишаются вместе со своими ближайшими родственниками благородного звания, а все их имущество отходит имперской короне.