Барона было уже не остановить. Всем стало ясно чьи это были люди и с какой целью барон привел их под стены замка.
- Я размажу тебя по стенке, выскочка,- прорычал барон обнажая меч,- этого старого придурка повешу на воротах его же замка, а девку сначала отдам любителям, а потом на скотный двор, где ей и место.
- Барон, барон, вы же не в свинарнике, то есть не у себя дома, ведите себя приличнее. И заткните пасть своим шавкам, а то они, смотрю, умеют гавкать только в стае. Ищите ссоры, так и скажите,- Милорд Дик, надерите мне задницу так, что бы я не мог месяц на ней сидеть. И возьмите себе в помощь одного или пару своих щенков, что бы шансы были примерно равны.
- Поединок, ...до смерти.
Рядом с бароном уже стоял его старший сын с обнаженным мечом.
Моя задача была очень простой: зарубить барона и его сынка так, что бы заставить оставшихся сыновей тоже бросится на меня. И тем самым сразу кардинально решить проблему семейства Тод и обезопасить свои тылы на время путешествия за стену. Да и для других это будет наглядным уроком...
Я сбросил свою накидку, её тут же подобрал Лесли (да, да, ту самую, которую снял с Веллы). Поправил перевязь так, что бы рукоятка Огонька торчала из за спины на удобной высоте и улыбнулся барону.
- Ну что, вы готовы встретиться с настоящим воином, или уже наложили в штаны? Барон, почему от вас уже воняет? Или это от вашей шавки?...
Они с рычанием бросились на меня. Выхватил Огонек из ножен, сместился в лево, что бы заставить их мешать друг другу. Они даже не разошлись, чтобы попытаться взять меня в клещи...
- Тупые, жирные ублюдки, появившиеся на свет по недосмотру Великой, сейчас я исправлю эту ошибку.
Первым под мой удар попал сынок. Просто перерубив его меч у основания как какую нибудь палку, я вторым ударом снес ему голову и пинком отбросил её в сторону оставшейся троицы. Затем досталось барону. Принял вскользь его удар Огоньком, отрубил ему руку с мечом, затем вторую и пока он не умер от потери крови или болевого шока, от его промежности и почти до шеи рассек его с низу.
- Так что ты там говорил насчет скотного двора и моей племянницы, жертва пьяной акушерки? (интересно, а кто такая акушерка?).
И я демонстративно вытер свой чистый меч об камзол барона. Сынки с дикими криками сорвались и бросились на меня. Естественно я дал им всем возможность обнажить оружие, а затем несколькими ударами обезглавил всех.
С удовлетворением посмотрел на живописную гору трупов, не знаю почему, но их вид доставлял мне удовольствие. Увидел бледную как полотно баронессу, что с каким то ужасом смотрела на тела
- Простите сударыня, что в один миг сделал вас безутешной вдовой и скорбящей матерью, но видит Богиня, не я начал ссору.
- Это не мои сыновья, милорд, это пасынки. Я вторая жена барона Тод и у меня только дочь Моли, она сейчас играет с вашей племянницей.
А затем повинуясь какому то порыву (а может все было уже рассчитано заранее,- одним словом женщина), неумело опустилась на одно колена и произнесла:
- Я не знаю как и что говорить, но я приношу вам милорд вассальную присягу, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
- Я принимаю вашу клятву вассальной верности леди...Эллина (подсказал кто то из гостей). И объявляю всем, что вы, ваша дочь и все ваше имущество находится под защитой графа Фер и, - немного подумав, добавил,- храма Великой Богини.
- Трупы вашего мужа и ваших пасынков будут отправлены в ваш замок для погребального обряда. Во избежание беспорядков их будут сопровождать пять храмовых воинов. Когда вы наведёте порядок в своем хозяйстве и сочтете, что они вам больше не нужны, они вернуться в наш замок. (Слово - наш, я выделил интонацией. Старому графу это понравилось).
Трупы убрали, площадку, где произошло побоище засыпали смесью песка и опилок и веселье (как будто ничего не случилось) вновь переместилось в большой зал.
Да, по видимому, барон не пользовался ни популярностью, ни любовью окружающих...
Вдруг в зале наступила мертвая тишина, я слышал удары своего сердца, которое было готово выскочить из груди... По залу к моему креслу шла Великая Богиня, держа за руки Катрину и Моли - дочь убитого только что мной барона. За всю многотысячную историю (если летописи не врут) это было третье появление Богини так сказать на людях.
- Дик, Дик, какой же ты бессердечный,- сказала она садясь в появившееся кресло возле меня. - Нельзя же так, можно было одного хотя бы просто покалечить и оставить жить, что бы род не прервался.