Я ошибся. Мы не успели разместиться лагерем у стен храма, как ко мне прибежал озабоченный дежурный офицер и попросил подойти к стене.
У закрытого прохода стояло несколько повозок нагруженных доспехами, мечами и прочим железом, а возле них три гнома, причем лицо одного из них мне показалось знакомым. Озадаченному коменданту я пояснил, что между нами заключен торговый договор, что первые три года торговля беспошлина и что невелички могут располагаться у стен храма Великой. Так же посоветовал не торопиться с покупкой, так как скоро пойдет более качественный и более дешевый товар, чем тот, который привезли первые торговцы. (Я что был торговцем и в этом разбираюсь?).
Да разве удержишься от соблазна... Буквально через некоторое время повозки невеличек опустели, а их поясные кошельки значительно потяжелели. Все остались довольны.
Ночевал я как обычно в храме в круге священного огня, хотя понятие "ночевал" не верно отражало проведенное время в храме. Всю ночь мне пришлось выражать восторг по поводу подарков Атарка и слушать о том, что "вот он настоящий мужчина, а не то что некоторые, и что он ценит красоту, а от некоторых слова ласкового не услышишь..." Далеко, далеко за полночь, когда робко уже наступал рассвет, Велла наконец то все перемерила, накрутилась перед зеркалом и довольная забралась ко мне под одеяло....
Утро, падлюка, опять пришло рано и неожиданно... Договорились с Веллой, что свадьбу сыграем через пять дней, после моего возвращения в замок Фер. К этому времени она предупредит всех гостей со своей стороны, а я предупрежу Атарка, а Лесли и так будет рядом.
Утром, к моему удивлению уже новые невелички в составе довольно большого каравана собрались ехать в Норд. Лесли сторговался с ними насчет охраны, которую должны будут нести храмовые воины. Да, хватки гномам не занимать. Я мысленно обратился к Велле, что бы она направила дополнительные отряды храмовых воинов к стене, для сопровождения будущих обозов и караванов невеличек. Оставил почти всех воинов, что были со мной за стеной и с небольшим сопровождением, в которое кроме Лесли входило ещё трое воинов храма, с заводными лошадьми, мы отправились к замку Фер....
Возвращались домой по проторенной дороге, ночевали на постоялых дворах. Слухи о том, что мы побывали за стеной, намного опередили нас и к нашему приезду постоялые дворы ломились от посетителей. Лесли и храмовые воины были нарасхват, их слушали затаив дыхание... и каждому хотелось посмотреть на невиданных в империи щенков, которые не привыкшие к такому вниманию шипели и кидались на прутья клеток, если кто нибудь из посетителей слишком уж близко подходил к ним... Зато наедались они от пуза, правда воин, который был приставлен к ним, следил, что бы не передали и по больше гуляли... Но все равно, мне казалось, что щенки стали толстыми и этакими вальяжными...
А на четвертый день нашего пути на нас напали... Дорога спускалась вниз в ложбинку, которую пересекал небольшой ручеёк. До следующего постоялого двора было далеко и судя по многочисленным следам кострищ, это место неоднократно использовалось для отдыха. Решили остановиться и мы. Ослабив подпруги лошадей, мы напоили их и приготовились немного перекусить, как внезапно мой Огонек аж полыхнул жаром. Я успел крикнуть "Тревога" и обнажить меч, как буквально из под земли стали выскакивать фигуры воинов в доспехах. Пока одни нападали на нас, другие пытались поймать лошадей, но у них ничего не получалось, ведь это храмовые лошади, да и те степные, что были с нами, чужих к себе не подпускали...
Сказать, что я очень разозлился, значит ничего не сказать. В меня словно кто то вселился и ... мне нравилось убивать. Каждый мой удар нес смерть. Лесли и храмовые встали в круг спина к спине и успешно отражали наскоки воинов, а то что это были воины - сомнений не было, уж больно слажено они пытались действовать, да и вооружение у них было значительно лучше, чем у простых разбойников. А я ускорив метаболизм ( а это что ещё такое?) превратился в тень. Я двигался в несколько раз быстрее нападавших, мой Огонек рассекал их тела, рубил руки, головы, причем ему (или мне) было безразлично в доспехах воин, или прикрывался щитом. Я был как вихрь, как смерч в чистом поле... Я с трудом остановился, уловив крик Лесли, о том, что все закончено, все убиты, даже те, кто пытался захватить наших лошадей. И действительно, вся ложбина была усеяна телами...