Развалины, да не те. Там было ощущение, что центр разрушенной крепости был пуст, а здесь наоборот, сам пригорок был завален обломками, а вокруг ничего не было. Складывалось впечатление, что вчерашняя и сегодняшняя картинки должны составлять одно целое и это было бы правильно, а вот так, по отдельности,- что то неестественное. Я спешился, но коня брать в повод не стал. Пробираясь через обломки я направился к предполагаемому центру бывшего замка. Обломки были самыми настоящими. Я и всматривался, и принюхивался до головокружения, но ничего не обнаружил, да и Огонек не подавал сигнал опасности.
- Если доблестный и без сомнения храбрый рыцарь даст старой женщине монетку, то она расскажет ему о страшной тайне замка Сюр,- услышал я скрипучий и противный голос. Из за обломка стены вышла старуха, одетая в лохмотья и протягивала ко мне руку за подаянием.
- Денег нет, вина тоже, но могу угостить мясом и сыром. А ты, что так каждый раз и говоришь одно и тоже?
- Сцилла, а это без сомнения была она, посмотрела на меня. - А это ты, - протянула она разочаровано, - что опять будешь убивать беззащитную старушку? - Это ты то беззащитная? Видел я тебя.
- Силы во мне с каждым разом становится все меньше и меньше, раньше я могла вот такой красавицей оставаться сутками, особенно когда попью горячей крови, а теперь нет. Так что ты там говорил насчет мяса и сыра? С вами людьми какой только гадости не научишься есть.
Я быстро сотворил несколько кусков варенного и копченого мяса, а также немного сыра, в завершении появился кувшин с водой. - Извини, но только вода.
- Да ладно, даренному коню в зубы не смотрят. Ты отойди на всякий случай от меня подальше, а то не утерпишь и опять рубанешь меня своей железякой, а мне потом опять сутки оживляться.
Я отошел на несколько шагов, оставив продукты на камне. Глотая куски мяса почти не прожевывая, а лишь запивая водой, она обратилась ко мне:
- Ну спрашивай, почему я назвала тебя императором, и почему ты обречен.
- Ещё мяса?
- Нет, хватит, тяжелой стану, а то вдруг от тебя убегать придется.
- Спрашиваю, почему ты назвала меня императором и почему я обречен.
- Не почему ты обречен, а к чему ты обречен, а это согласись разные вещи. Ладно, давай ещё сыра, но ко мне ближе чем на пять шагов не подходи. А вино ты делать не можешь?
- Нет.
- Нет, или не пробовал?
- Не пробовал.
- Ну так попробуй, единственное, что вы люди хорошего сделали в нашем мире, - это вино.
Я решил попробовать, напрягся так, что аж в глазах потемнело, но ничего не получилось.
- Жаль,- Сцилла внимательно следила за мной,- Вижу, что старался. Ладно, слушай и не перебивай. Я сама не очень многое понимаю в твоей судьбе, но что открылось мне, то расскажу.
В мире, откуда ты пришел к нам, ты был великим полководцем, воином, волшебником, ты мог превращаться в огнедышащих и летающих существ, твои возможности были по истине безграничны. Ты объединяешь в себе простого человека и бога, причем не одного бога, а несколько богов. Один бог в тебе, в другого ты веришь, мне это не понятно. Но и в тот свой мир ты пришел из другого мира, - о нем я ничего не знаю. Ты стал императором и в последней своей битве, ты лицом к лицу встретился со своим заклятым врагом. Этот враг значительно сильнее тебя, но убить тебя он почему то не может, или ему не позволяют. Ты победил, почти, но в последний момент, твой враг лишив тебя твоих сил, знаний, памяти, закинул тебя в один из бесконечных миров. В наш мир. Кстати, он тоже ищет тебя,- она заулыбалась,- и не для того, что бы поговорить с тобой о славных деньках. А обречен ты, после долгого пути вновь встретиться с ним в последней битве...
При этих словах она просто растаяла, как растаяли и все развалины, окружавшие нас.
- Спасибо за обед, но в следующий раз без вина не приходи, разговора не будет,- донеслось словно издалека.
Ну почему женщины никогда практически не доводят дело до конца. Я ведь чувствовал, что она ещё что то знает и очень важное для меня. Вот старая карга, вина ей захотелось, а ведь придется возвращаться, не скоро, правда, но придется....
Дорога к замку Фер прошла без приключений, правда я получил свою порцию ворчания от Веллы, за то, что так поздно где то шляюсь и заявляюсь домой посреди ночи, когда нормальные мужья уже давно спят вместе с женами. О разговоре со Сциллой я ей решил не рассказывать, а то вдруг понесется её убивать, а я ещё не все выяснил. Хотя и рассказ Сциллы меня очень заинтриговал, но моя память на него ни как не отреагировала.