<p>
— Я хочу видеть город, — упорствовал я.</p>
<p>
— Хорошо. Я показать. Потом человек храма быть мой гость.</p>
<p>
— Что ты от меня хочешь, Варр-Орх'Грраш? — спросил я его в лоб.</p>
<p>
— Ты, человек храма, быть гость у мой огонь, великая честь для воин Варр-Орх'Грраш. Я показать, как ты хотеть, потом мы говорить, как подобает.</p>
<p>
Соображал я, конечно, туго, но всё же какое-то робкое понимание забрезжило в моих мыслительных потёмках.</p>
<p>
Так-то, если подумать, Варр-Орх'Гррашу не нужно было заманивать меня в какую-то западню льстивыми посулами. Когда он нашёл меня спящим, ему ничего не стоило прикончить беспечного лазутчика на месте или скрутить в бараний рог. Но в таких деяниях, столь естественных для нечестивого дикаря, орк видел почему-то великое бесчестье.</p>
<p>
Наказуемое бесчестье. Молниеносно наказуемое.</p>
<p>
Несомненно, орки знавали не первый день скромного друга моего по прозвищу Ненасыть, и не склонны были видеть в нём ни пугало, наводящее пророческую тень на плетень, ни самодовлеющую печаль, не помнящую родства. Но, как то заведено у воинственных дикарей, орки склонны уважать тех, с кем трудно справиться грубой силой, и почитать тех, кто непобедим. Я не погрешил вовсе против истины, говоря старику Игнацу о неуязвимости человека дождя, но ткнул пальцем в небо, утверждая, будто бы Ненасыть безобиднее вздорной курицы.</p>
<p>
И теперь отблеск слепяще-светозарной непобедимости демона грозы пал на меня. Глупо не воспользоваться таким подарком судьбы...</p>
<p>
Мне, просвещённому служителю Инноса, промоченному любимцу Аданоса и закадычному приятелю демона грозы, надлежало загнать поглубже в трепещущую душонку свой щенячий ужас и вести себя подобающе.</p>
<p>
Я выпрямился в полный рост.</p>
<p>
— Я согласен. Быть твоим гостем, Варр-Орх'Грраш, — великая честь для скромного служителя Инноса.</p>
<p>
Орк поклонился, церемонно прижав здоровенную десницу к одной из блях, сияющих на левом плече.</p>
<p>
— Идти вместе, Од-до, я показать город.</p>
<p>
Он повёл меня к земле Акила. По дороге я, блюдя несвойственную мне величественную невозмутимость, молча удивлялся завидной способности этих громил оставаться незаметными даже на чуть прикрытой чахлой растительностью каменистой равнине.</p>
<p>
Там, где оркский клинок скрестился с молнией, нас ждали двое с тесаками. Я чуть не подпрыгнул, роняя в грязь свою новоиспечённую величавость, когда один из воинов пошевелился и заговорил. Мой высокопоставленный проводник властно гаркнул что-то, и орки, быстро поклонившись, грузной рысью припустили впереди нас и быстро скрылись из виду.</p>
<p>
Издалека я увидел в дымке испарений растерзанную ливнями крышу гостеприимного дома Акила. Затем показались другие постройки, в самом плачевном состоянии. Поля Акила не превратились в озёра, но все плоды крестьянских трудов смыло безудержными потоками в Мглистую чащобу.</p>
<p>
— Скажи, Варр-Орх'Грраш, — каждый слог давался мне с большим трудом, — что с людьми, жившими здесь?</p>
<p>
— Я не видеть здесь люди. Я думать, они в город.</p>
<p>
Сердце ёкнуло, заколотилось столь рьяно, что мне показалось даже, будто бы и Варр-Орх'Грраш расслышал его удары.</p>
<p>
Я ожидал увидеть заболоченные руины, я боялся их увидеть. Но в напоенном солнечным пылом мареве я увидел изящные башенки и двускатные крыши Хориниса, отсыревшие и потрёпанные. Изъязвлённые лишь потопом. Я увидел необрушенные стены. Я смотрел на закрытые ворота и улыбался до ушей, словно полоумное слюнявое дитятко при виде медового пряника.</p>
<p>
— Ты быть доволен, человек храма? — пробасил орк. — Ты видеть. Мои воины не входить в город. Я думать быстро входить. Тот город плохой крепость, легко входить. Я много брать хороший сильный город, не такой. Я брать крепость, где быть воины в долина. Демон грозы выполнять как быть твой приказ. Он не отдать город воины Варр-Орх'Грраш.</p>
<p>
Приказ? Мой приказ?!! Я задыхался от изумления. Да мне и в хмельную голову не ударило бы приказывать что-либо беспамятному призраку несчастного мальчишки, зарезанного наёмными убийцами за проклятие, тяготеющее над его родом, — за тягу к знаниям. Поборов рвущийся из глотки безумный смех, я выдохнул наконец:</p>
<p>
— Да, я доволен! Очень доволен.</p>
<p>
Я был счастлив.</p>
<p>
Варр-Орх'Грраш умел достойно проигрывать.</p>
<p>
— Тогда человек храма Од-до оказать мне честь и быть мой гость.</p>
<p>
Он привёл меня в пещеру, о существовании которой я и не догадывался. Там, в капельной мзге сытно трещал и пощёлкивал большой костёр. Орки разглядывали меня, негромко переговариваясь на своём рычащем полузверином языке. Всякий с кем я встречался взглядом, тут же кивал мне. Видимо, кивок означал нечто вроде приветствия. Я чувствовал себя ребёнком, угодившим в мрачную сказку. Меня вежливо усадили на подстилку из наваленных друг на друга варжьих шкур.</p>
<p>
— Человек храма простить мои братья за невежество. Они плохо знать ваш язык. Понять мало слова, но не говорить.</p>
<p>
— А ты откуда знаешь, Варр-Орх'Грраш?</p>
<p>
— Я быть хороший воин. Я хорошо знать мой враг. Я много учить. Пленный люди говорить мне много слова.</p>
<p>
Он и вправду знал очень много слов. И хотя лепил их одно к другому нескладно, вкривь и вкось, произносил каждое очень чётко, и я хорошо понимал его. Да и мои высказывания не вызывали у него недопонимания.</p>