<p>
И ещё труднее высказать, какие чувства обуревали меня, когда отстранённо-вкрадчивый магистр Пирокар и его багрово-чёрные тени Серпентес и Ультар расспрашивали меня о демоне грозы, о призраке, запугивающем добрых людей на землях Акила, и о моих поисках на торжище Хориниса людей, помнивших некоего маленького чужестранца. Не этим просвещённым господам я мог рассказывать, подбоченившись, о всяческих нежданных чудесах, коими одарял меня благодетель и покровитель мой Аданос. На большинство их, заданных проникновенно-отеческими голосами, вопросов я честно отвечал: "не знаю". Но мне невозможно было отвертеться и от тех, на подобные которым Высшему совету, кое-как исторгая из лужёной глотки непривычные слова, уже ответил болезный Тхорр-Шоха. Я быстро сообразил, что нечестивому иноверцу позволили жить и даже работать по мере сил его в обители, не только потому что он, не обученный вовсе и оркской грамоте, не смог бы, принеся братству Огня пользу, нечаянно приобщиться к неким, с особо жгучей ревностью оберегаемым служителями Инноса тайнам. Да и лечили немощного рубаку не только из милосердия. Его изучали. Надеясь и от поражённого "огнём небесным" в живучее сердце воина и от прочих его бесхитростных собратьев вызнать как можно больше о таинственном демоне грозы.</p>
<p>
А за послушника "Од-до", повелителя непобедимого Кх'Азоррг-Шакка, взялись так, что у меня аж в глазах заискрило.</p>
<p>
Открыв в себе нежданно дар вдохновенного лицедейства, граничащего с юродством, с сияющим взором и благоговейно прижатыми к груди кулаками я выкрикивал в каменное лицо магистра Пирокара:</p>
<p>
— Истину зрели вы, Верховный, говоря когда-то — вот тот, кому благоволит Аданос! Приносящий дожди испытал меня!</p>
<p>
Испытание сие заключалось в том, что я, ничего не убоявшись, должен был сопроводить в мир иной застрявшего в нашем мире призрака, одним лишь взглядом наводящего порчу на простой люд. Избраннику Аданоса предстояло найти проклятые кости, о чём мне, невежественному, поведали мудрые люди. Да, я, неразумный, расспрашивал на торге почтенных граждан, и расспрашивал в трущобах низких людей, не слыхал ли кто о пропавшем без вести. Но то был ложный путь. И Аданос, взиравший с небес на мои бессознательные метания, смилостивился и привёл меня к тем, кто знал, где лежат останки.</p>
<p>
Магистры Ультар и Серпентес переглянулись.</p>
<p>
— И кто же они, послушник? — ласково спросил Верховный.</p>
<p>
— Гоблины! — проорал я ликующе.</p>
<p>
Пепельно-седые брови "великого шамана огня" поползли вверх.</p>
<p>
— Что? — спросил он.</p>
<p>
Какой правдолюбец упрекнёт меня во лжи?! Ведь в чём-то гоблины оказались человечнее иных людей.</p>
<p>
И я поведал старцам в огненно-угольных мантиях самым напыщенным слогом, каким только и подобает, по моему разумению, вещать на Высшем совете, трогательную историю о том, как я, колупая целебные корешки в Южной лощине, увидел гоблинов, таскающих еловый лапник в какую-то щель. И как я разгрёб колючие ветви и нашёл в промоине тонкие почерневшие кости. И маленький череп. Не гоблинский. Человеческий.</p>
<p>
— Вот такой вот! — и я, забывшись от распирающего меня восторга пред явленными Аданосом простому смертному чудесами, тыкал невидимой и бесплотной находкой, крепко обхваченной ладонями, в светлый лик Верховного. — Я нашёл его, магистр!</p>
<p>
— И что же ты сделал с костями? — прошелестел бескровными губами благочинный мудрец Пирокар.</p>
<p>
— Очистил их в пламени Инноса и вверил прах стихии Аданоса — морю.</p>
<p>
Мне послышалось, будто бы Пирокар вздохнул с облегчением. Радовался ли Верховный тому, что теперь последние следы гнусного преступления, о коем он, разумеется, ничего не мог и слышать дотоле, уничтожены. Или хоть малая часть проклятья, сросшаяся с костями, найденными гоблинами в какой-то трещине, отвалилась от совести монастырского небожителя, подобно чешуйке многолетней копоти, когда узнал он, что всё же, вопреки многому, обряд прощания с убитым свершён достойным образом.</p>
<p>
— И что же ты разузнал о том человеке? — вступил магистр Серпентес.</p>
<p>
— Немногое. То, что кости у него были тонковаты, и всякой малости, волею случая ниспосланной сверху, так просто было убить его.</p>
<p>
— Несчастный случай? — подытожил магистр Ультар.</p>
<p>
Серпентес глубокомысленно покачал головой, безмолвно соглашаясь с разумным предположением.</p>
<p>
Несчастный случай. Или некто бывалый из предосторожности обставил дело так, будто бы заблудившегося в глуши беспечного путника забили камнями гоблины.</p>
<p>
Верховный "шаман", подперев щеку костяшками пальцев, рассматривал меня, как некую редкостную диковину, каковая попалась ему вдруг на глаза первый раз в его долгой жизни.</p>
<p>
— Значит, ты прошёл испытание Аданоса, послушник? И он даровал тебе власть над сущностью, именуемой непосвящёнными демоном грозы?</p>
<p>
Я не отнекивался. В самых развесистых и пышных выражениях, какие только извернулся заплести мой язык, поведал я Высшему совету о снах, посещавших меня в осаждённом монастыре. Дескать, виделось мне, будто бы не томлюсь я взаперти, а брожу вольно по всему острову, и ходит со мной повсюду мерцающий некто и внемлет всякой моей думе, а все думы мои о смирении врага, осадившего город и обитель. А потом, когда уже иссякло терпение, настала последняя дождливая ночь, и молвил посланец Аданоса, насылающего ливни, выйдя из мрака к огню: "исполнено".</p>
<p>
— И что, сей мерцающий некто, подвластный твоей мысли, был такой же, как и призрак, плутающий в дождь у Круга Теней?</p>
<p>