Экран потемнел.
"Я хочу, чтобы копию этого отправили в Техническую службу", - сказала Дана Уэстбрук. "Я хочу, чтобы это было разбито по кадрам".
"Конечно".
"Мне нужны отпечатки шин с этой стоянки и территории за зданием", - сказал Уэстбрук. "Посмотри, есть ли у нас полицейские камеры на этой улице".
Прежде чем Уэстбрук успел сказать что-нибудь еще, Деннис Стэнсфилд в спешке спустился по лестнице. Он протиснулся в центр комнаты.
- Детектив? - спросил Уэстбрук. - Вы опаздываете.
Стэнсфилд посмотрел на пол, потолок, стены. Он открыл рот, но ничего не сказал. Казалось, он застрял.
- Деннис?'
Стэнсфилд пришел в себя. - Есть еще один.
Местом действия была китайская закусочная на Йорк-стрит, в районе Филадельфии, известном как Фиштаун. Когда-то Фиштаун был рабочим районом в северо-восточной части Сентер-Сити, простиравшимся примерно от реки Делавэр до Фрэнкфорд-авеню и Йорк-стрит, а теперь может похвастаться множеством художественных и развлекательных заведений, где люди искусства встречаются с полицейскими, пожарными и рабочими-"синими воротничками".
Когда Бирн и Джессика пробирались через оцепление на территорию за рестораном, Джессика с ужасом ожидала того, что ей предстояло увидеть.
Пара полицейских в форме стояла у входа в переулок. Джессика и Бирн расписались на месте преступления, надели перчатки и пошли по узкому проходу. Никто не спешил.
Звонок поступил в службу 911 сразу после девяти вечера. Жертва, как оказалось, была мертва уже несколько дней.
Мешки для мусора скапливались за рестораном неделями. Очевидно, у владельца ресторана была постоянная вражда с частной транспортной компанией, и это стало вопросом принципа. К одной из стен было прислонено более сотни раздутых пластиковых пакетов, разорванных всевозможными паразитами, их гниющее содержимое вываливалось наружу. Отвратительный запах разлагающегося тела заглушался дюжиной других едких запахов гниющего мяса и продуктов. В дальнем конце переулка толпилась троица отважных крыс, ожидая своей очереди.
Сначала Джессика не увидела жертву. Криминалисты еще не включили наружное освещение, и в тусклом свете натриевых уличных фонарей в сочетании со скудным желтым светом, отбрасываемым сигнальной лампочкой над задней дверью ресторана, плоть трупа сливалась с мусором и изрытым асфальтом. Он словно стал частью самого города. Подойдя ближе, она увидела тело.
Светло-коричневая кожа. Обнаженный и безволосый. Голова обрита наголо. Тело раздуто газами.
Присутствовала вся команда, вместе с Расселом Диасом, Майком Драммондом, а теперь и представителем мэрии.
Все они ждали, пока судебный медик заберет тело для расследования. Том Вейрич взял выходной. Новым следователем была чернокожая женщина лет сорока, которую Джессика никогда не встречала. Она осмотрела тело на предмет ран, сделала свои записи. Она вскрыла руку жертвы, посветила фонариком, и все увидели маленькую татуировку на среднем пальце левой руки. Похоже, это был кенгуру. Фотографии были сделаны со всех сторон.
Следователь судмедэкспертизы поднялся и отступил назад. Стэнсфилд подошел и осторожно снял белую бумажную ленту, которой была обмотана голова жертвы.
Убитый был латиноамериканцем, ему было под тридцать. Как и у других жертв, у него был порез на лбу, но на этот раз колотая рана была над левым глазом. Его правое ухо было разорвано в шершавый клубок крови и разрушенных хрящей.
Бирн увидел лицо жертвы, повернулся и отошел на несколько шагов, засунув руки в карманы.
Что это было? Джессика задумалась. Почему он отступает?
"Я его знаю", - сказал Драммонд. "Это Эдуардо Роблес".
Все взгляды обратились к Кевину Бирну. Все знали, что Бирн пытался заставить большое жюри предъявить Роблесу обвинение в смерти Лины Ласкарис. И вот теперь Роблес стал жертвой их серийного убийцы.
"Здесь она умерла", - сказал Бирн. "В нее стреляли на улице, и она приползла сюда умирать. Это место преступления Лины Ласкарис".
На Йорк-стрит толпились команды ЖУРНАЛИСТОВ. Среди них Джессика отметила CNN, Fox и другие национальные новостные агентства. Среди них Дэвид Альбрехт боролся за должность.
Пять жертв.
Глава 61
Бирн сел в фургон и поехал. Сначала он понятия не имел, куда едет. Но вскоре он оказался на скоростной автостраде, а вскоре после этого вернулся в Честнат-Хилл, глядя на огромный дом за высоким железным забором.