В свете взятой напрокат свечи она увидела очертания в комнате. Пара книжных шкафов, швейная машинка, стул. Были еще две двери. Она не могла открыть их. Не было времени. Она должна была рискнуть.
Она намеренно придвинулась правым плечом к стене, пот стекал с ее плеч по спине.
Прежде чем завернуть за угол, в то, что, как она была уверена, было главным залом, она остановилась, прислушиваясь к каждому звуку. Музыка продолжалась: струнный квартет. Под ним она услышала женский голос, напевающий мелодию.
Джессика сделала глубокий вдох, завернула за угол, низко опустив оружие.
Кто-то стоял у подножия парадной лестницы, менее чем в пятнадцати футах от нее. Джессике потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте.
Кевин Бирн.
Он стоял у подножия лестницы, великолепный в темном костюме, белой рубашке и темно-бордовом галстуке. Над ним висела огромная хрустальная люстра. Джессика посмотрела на руки Бирна. Он держал в руках единственную белую розу.
Нет, Кевин.
Пожалуйста, нет.
Прежде чем она успела заговорить, Джессика подняла глаза и увидела Кристу-Мари наверху лестницы. На ней было длинное черное платье и простая нитка жемчуга. Ее волосы были мягкими и сияющими, как сверкающее серебро. Она сияла. Она медленно спускалась, держась тонкой рукой за перила, ни на секунду не отрывая взгляда от мужчины у подножия лестницы.
Дойдя до последней ступеньки, Криста-Мари остановилась.
Кевин Бирн вручил ей белую розу.
Глава 93
Есть красота настолько редкая и эфемерная, что она веками ставила в тупик поэтов. Байрон, Шекспир, Китс, Вордсворт – все неудачники. Вот какая красавица Криста-Мари. С первого момента, как я увидел ее, она завладела моим сердцем, пронесла его по всему миру, а затем и в глубочайшие пределы ада.
Я никогда не просил его вернуть.
Я всегда знал, что у нас будет этот последний момент вместе, этот момент, когда наши сердца снова соединятся.
Глава 94
Криста-Мари стояла лицом к лицу с Бирном. Джессика, загипнотизированная этой сценой, наблюдала, как Бирн взял Кристу-Мари за руку и повел ее в центр зала, под изысканную люстру.
Заиграла новая песня, вальс. Они танцевали.
Пока играли струнные, Кевин Бирн и Криста-Мари Шенбург двигались красивыми, плавными линиями, как будто они танцевали вместе всю свою жизнь. Когда они закончили, Бирн заключил Кристу-Мари в объятия и поцеловал ее.
Сцена была настолько сюрреалистичной, настолько неожиданной, что Джессика обнаружила, что все это время задерживала дыхание. Она пришла в себя. У нее была работа, которую нужно было делать.
Она открыла рот, чтобы заговорить.
У нее не было такого шанса.
Входная дверь распахнулась, звук тарана эхом разнесся по похожему на пещеру пространству. В фойе вкатилась пара офицеров спецназа, держа наготове штурмовые винтовки AR-15. За ними последовали Рассел Диас и двое его людей, все трое с оружием наготове. Они побежали по главному коридору к Бирну и Кристе-Мари.
Диас добежал до пары первым, остановившись в нескольких футах от нее. Он направил оружие на Кевина Бирна.
"На землю!" - крикнул Диас.
Бирн медленно отодвинулся от Кристы-Мари, уперев руки в бока.
"Ложись ... на гребаную... землю!" - повторил Диас.
Криста-Мари отступила назад с выражением ужаса и замешательства на лице. Дом внезапно наполнился тишиной. Бирн опустился на пол, раскинул руки в стороны. Двое полицейских в форме прижали его к земле и заломили руки за спину. Они надели на него наручники.
Секундой позже в дверь хлынуло еще больше людей – среди них Майкл Драммонд и Дана Уэстбрук. В дом ввалилась еще дюжина полицейских.
Бирну зачитали его права на Миранду. Когда его взяли под стражу, Джессика положила оружие на пол. Она вошла в фойе, высоко подняв руки.
Глава 95
Люси ощупью вернулась к длинной скамье. Она остановилась несколькими мгновениями раньше, услышав приглушенные крики откуда-то издалека. Или так оно и было? Она не знала. Но теперь все было тихо, и ей нужно было заняться своими делами.
Там было два ящика. Она открыла их, пошарила вокруг и обнаружила немного наждачной бумаги, промасленную тряпку, спички, пару коротких отверток. Она пощупала кончики. Одна щелевая голова, одна у Филиппа.