Джессика сделала шаг назад, посмотрела на растущую гору улик, связанных с этими тремя делами. На столе лежали три папки, в каждой из которых лежала увеличивающаяся группа папок. Она взглянула на Бирна.
Он смотрел на что-то другое.
Он уставился на последний вопросительный знак на доске.
Двадцать минут спустя им позвонила Никки Мэлоун. У нее была коробка с файлами по делу об убийстве Марселлуса Палмера в 2004 году. Она как раз собиралась отправить по факсу список подозреваемых и свидетелей. Джессика перевела телефон на громкую связь.
"Насколько все плохо?" - спросила Джессика.
"Надень свои кроссовки Nike. В первоначальном списке семьдесят одно имя".
- Семьдесят один?'
"Да. Бездомные - это социальная группа", - сказала Никки. "Но, похоже, кроме Престона Брэсвелла, было еще четверо мужчин, которые нравились нам больше остальных. Их всех допросили и отпустили. Я думаю, сначала мы должны попытаться выследить их.'
Раньше, чем это сделает наш убийца, подумала Джессика.
Через несколько минут они получили факс с четырьмя именами. Джессика нашла их все в системе и распечатала всю имеющуюся у них информацию об этих мужчинах, включая самые последние фотографии.
Поскольку не было никакой информации о том, где похоронен Марселлус Палмер, им пришлось бы начать с улицы.
В течение многих лет, и не без иронии, многие бездомные ютились в парке прямо напротив здания управления полиции, на так называемой площади Франклина. Как правило, бездомные собираются там, где их кормят. За последние двадцать пять лет мало что изменилось.
Детективы поделили имена и фотографии четырех мужчин, а также расположение приютов. Они будут проводить эти допросы в одиночку, поскольку командам нужно было посетить слишком много мест, а времени оставалось мало.
Джессика захватила бы Старый Город.
Глава 36
Район под мостом Бена Франклина, на перекрестке с 1-95, долгое время был убежищем для бездомных Филадельфии. В течение многих лет полиция называла его Кондоминиумами. Джессика припарковалась, нашла пролом в сетчатом ограждении, прошла под эстакадой. Там собралось несколько десятков человек. У забора были сложены набитые картонные коробки и лопнувшие пластиковые пакеты. Рядом стояла коляска всего на трех колесах. Стаканы, бутылки, пакеты из-под молока, мусор из-под фастфуда. Алюминиевых банок, конечно, не было. Банки были валютой.
На северной стороне лагеря было десять или двенадцать человек, в основном мужчины. Они посмотрели на Джессику, никак не отреагировав. По двум причинам. Во-первых, она была женщиной. Во-вторых, несмотря на то, что она явно была офицером полиции или, по крайней мере, представителем системы, она не входила с оружием наперевес, с очевидным намерением выкорчевать их.
Было три разных лагеря, несколько мужчин были предоставлены сами себе. Джессика подошла к первой группе, показала им фотографии. Никто не признался, что узнал кого-либо. То же самое со второй и третьей группами мужчин.
Когда Джессика отходила от третьей группы, один из мужчин окликнул ее. Джессика обернулась. Это был один из парней постарше. Он лежал на толстом ложе из картона.
"Скажи, дорогая, ты когда-нибудь была с бездомным?" Он улыбнулся своей клавиатурной ухмылкой, перешел в кашель. Двое других мужчин из его отряда захихикали. "Гарантированно изменит твою жизнь. Тебе интересно?"
"Конечно", - сказала Джессика. "Все, что тебе нужно сделать, это принять душ и найти работу".
Мужчина выглядел потрясенным. Он забрался обратно под одеяло, повернулся на бок. "Ты не такой".
Джессика улыбнулась, обошла лагерь, задавая те же вопросы, но ничего не получив. Последний мужчина указал на мужчину на другой стороне насыпи, которого Джессика раньше не замечала. Когда она приблизилась, то увидела, что мужчина, окруженный аккуратно расставленными мешками для мусора, прикрывал ноги чем–то похожим на новое одеяло. Когда Джессика подошла ближе, она увидела, что на нем все еще был ценник.
Мужчина стоял, прислонившись к забору, и читал книгу в мягкой обложке. У нее отсутствовала обложка, но Джессика могла прочитать корешок. Большие надежды.
- Прошу прощения. Сэр?
Он поднял глаза. Он был чернокожим, где-то между пятьюдесятью и семьюдесятью. На нем были потрепанный коричневый вельветовый блейзер и пожелтевшая рубашка. Его галстук, как и одеяло, выглядел новым. Джессике стало интересно, есть ли на нем ценник. Его глаза были яркими и умными.