Человек выплескивает из себя мысли наружу, тогда как книги подбирают их, упаковывают в слова и бережно сохраняют внутри себя.
Человек тратит, а книга копит.
И растрачивая себя день за днём, человек, сам того не понимая, пишет свою собственную книгу. Только дописав её до конца он может безболезненно и безопасно покинуть даже своё тело, зная, что бережно поместил его в книгу, сохранившись во вневременном мире мысли.
Книга - полностью готовый, завершённый, ставший неподвижным мир мысли, человек же - мир движущийся, изменяющийся, пишущий сам себя, но, всё тот же вымышленный, воображаемый мир.
Истинный человек живёт на страницах своей собственной книги, которой не страшны ни ход времени, ни выдуманное от начала и до конца пространство, ни уход от них, ибо вся существующая реальность находится внутри такого человека.
Человек, которому удалось сдвинуть фокус своего внимания снаружи внутрь не перестаёт воспринимать окружающий мир - он просто перемещает его внутрь себя и превращается, таким образом, в Бога.
Любая книга, будучи неизменным спутником страниц человеческой жизни, есть не что иное как подсказка для человека - смотри в меня, читай меня, будь пристальным в своём созерцании - в моём внутреннем мире заключены все тайны мира, который ты и твоё искажённое восприятие считают внешним и отличным от себя самого.
Мой, вывернутый наизнанку мир, есть не что иное как твой собственный мир, человек!
...
Мужчина продолжал читать книгу, а книга не спеша считывала его лицо.
Книжный мир отражался на лице человека, и отражённый свет освещённого мыслью лица, как отражённый луной солнечный луч, впечатывался в страницы человеческой жизни.
Прямо сейчас на лице читающего человека можно было прочитать удивление и восторг.
Его брови покинули своё привычное место и врезавшись в сморщенный лоб образовали на нём розово-смуглые волны. Мягкий разрез полуоткрытого рта привычно искривил щёки, превратив до этого момента ровную поверхность в бугристую мостовую человеческих чувств и эмоций.
Глаза напоминали поверхность чёрного зеркала, немного пугающего своей глубиной.
Мимика - тонкий и очень точный язык, который способен вещать только в моменте «сейчас». Следовательно, книга имеет одно важное и неоспоримое преимущество - в то время, как человек, читая книгу, достаёт из своей памяти знакомые буквы и слова, книга получает информацию не из мёртвой памяти, а прямо из живого настоящего. И в каждом настоящем моменте книга складывает человеческие эмоции в свою собственную кладовую, вневременную для человека.
Таким образом, человек, читая книгу, всегда пользуется преимуществом того самого, трудно достижимого момента «сейчас» - он живёт не в прошлом или в будущем, не в своей памяти или в своём воображении - читающий человек всегда живёт в настоящем, другими словами - читающий человек именно живёт, а не воображает себе свою жизнь.
Так может, книжная память и память человека есть один и тот же резервуар, подключённый к человеческому воображению?
Или может книга является памятью человека?
Или сам человек - это то, что книга содержит на своих страницах?
Нельзя сказать что человек находится в памяти книги, ибо память - это всегда процесс, растянутый во времени, а книга - безвременна, ведь любую страницу можно открыть когда угодно и сколько угодно раз. Следовательно, книга вообще не имеет памяти, всё что она имеет находится в настоящем моменте.
Но можно сказать что человек находится в книге, прочитывая её страница за страницей и даже иногда формируя её содержание.
...
Владелец книжного магазина не любил продавать книги, потому что волшебство невозможно продать - им можно исключительно одаривать.
Да и как можно продать целый мир?
Каждая книга, согласно своей книжной сути, является таким миром - законченным и совершенным, единым и нераздельным - с океанами, водопадами, обитаемыми и необитаемыми островами, с дружбой и любовью, с преданностью или предательством, с встречами и расставаниями, с началом и концом.
Выдуманные человеком символы отдельных букв объединяются в слова, слова - в предложения, предложения - в книгу. Символы не имеют реального пространственного существования, пространство предоставляет исключительно воображение читателя.
Оно - воображение - и есть то уникальное место, в котором мысли Автора накладываются на опыт читателя.
Может ли навредить человеку нечто выдуманное - буквы, слова, предложения?