- Пожалуй, всё-таки этот, - мужчина взял одну из книг и унёс её за стойку.
Достав из своего кошелька небольшой лист бумаги он что-то быстро на нём написал, после чего пробил книгу через кассу магазина, бросил исписанный листок в лоток вместо денег и только после этого раскрыл только что купленную у самого себя книгу.
Одновременно с его действиями на мостовой, ведущей к книжному магазину, появился человек. На нём был элегантный костюм, который, казалось, был сшит сто или двести лет назад, а его лицо, запрокинутое к солнцу, выражало удивление, словно он сам не понимал как здесь оказался.
Опираясь на трость, посетитель легко перемещался по мостовой, а кончик его трости непроизвольно выбивал из неё камни и камушки, освобождая от цементных оков всё больше и больше камней.
- А вот и Автор, - продавец книг не отрываясь смотрел через стеклянную витрину.
Автор и не подозревал о том что путешествует внутри своей собственной, некогда написанной им книги.
Он смотрел на смещающееся в море небо и на набегающие на берег морские волны. Даже полностью не осознавая места в котором он находился, Автор сам являлся той пространственно неизмеримой точкой встречи и слияния всего небесного и земного.
Всегда существуя на границе земли и небес Автор обладал божественной способностью превращать одно в другое.
Автор двигался, продолжая писать свою собственную книгу, а четыре пары внимательных глаз наблюдали за ним через стеклянную витрину.
Мостовая человеческих устоев всё больше и больше расшатывалась, по отдельным камням приближая своё грузное тело к Солнцу, а Автор неспешно продолжал свой путь, совсем не обращая внимания на то, что происходило вокруг него.
Даже не осознавая своей мощи, он точно знал, что всё вокруг - не что иное, как мысль, облаченная в Слово.
Ибо вначале было именно оно - Слово.
Оно породило мысль, а мысль родила и это Солнце, и этот ветер, и эти освещённые солнцем, неспешно подгоняемые ветром, облака.
Проходя мимо книжного магазина, Автор внимательно посмотрел сквозь стеклянную стену, потом медленно приподнял шляпу и церемонно поклонился всем по отдельности - собакам, человеку и книге в его руках.
Точно таким же медленным движением он вернул шляпу на место и рассмеялся.
Собаки выскочили на улицу и заливистым лаем проводили высокого гостя.
Продавец книг, оставшись в одиночестве, захлопнул недавно купленную книгу и вернул её на полку. А в прибрежном городе, где ещё не было и следов человека, только что поселился ещё один житель.
И небеса этого города приподнялись ещё выше, одновременно с этим став чуточку ближе к земле, ибо в городе появилась ещё одна точка соприкосновения земного и небесного, точка соприкосновения мира и Бога - в городе появился человек.
Человек, свернув за поворот, растворился на горизонте и расширил своим присутствием всё, бывшее широким и без него.
- Какой замечательный сегодня день, - произнёс продавец книг, выглянув на улицу.
Возвращаясь в дом, он оставил открытой дверь для собак, так как на улице начинался дождь.
Морская вода, зачерпнутая облаками на горизонте, тонкими струйками текла по стеклянной витрине, собиралась в ручьи на мостовой и размывая её окончательно, сносила в море отдельные, освобождённые временем и лежащие на обочине камни.
Мостовая человеческих устоев расшатывалась в старости, но уплотнялась в себе, теряя своё тело, она обретала свою истинную суть.
Продавец книг подошел к раскрытой кассе и достал из неё исписанный листок.
- Воскресенье, - вслух прочитал он с листа.
Такова была его плата - плата собственным временем...