Перед переездом, правда, все помирились, плакались друг другу, говорили, что расставаться не хотят, однако мужики понимали, что это все временное, завтра опять из-за чего-то поцапаются. По правде нужно было давно отделяться, но строиться не так далеко, чтобы поддержка была, но тут землю почти за гроши отдавали. Грех было не взять.
Говаривали, правда, что там раньше зверье закапывали. Но это ничего. Зверье все ж не люди.
Вот и переехали. Кота запустить первым хотели, так тот ни в какую. Уперся, кричит дико, точно режут его живьем. Делать нечего, оставили животину в покое. Так убег. Только хвост его и видели. Хозяин сам первым вошел, стал родным хоромы показывать. Всем доволен был, сам собою горд. Супруга тоже оценила, порадовалась тишине. А вот дочь опять в нюни. Хнычет, к бабушке просится.
Ничего, привыкнет. Уже пятилетие справила. Скоро и понимать начнет, что все ради детей родители делают.
С соседями поладили, но рассказы о своей земле не любили. Не слушали, когда те советовали другую знахарку искать, мол привезенная с родной стороны совсем бессильная, раз ничего не почувствовала. А земля тут плохая.
-Ничего и не плохая, - отвечал сам себе хозяин дома, вскапывая огородик. - Вот сейчас засадим овощи и бед знать не будем. Огурчики свои, помидорчики опять же. А капуста? Без капусты никак.
Податливая земля была, жирная. В такой все уродится.
Кур принес, козу. К ним в охрану взял щенка от старостового "сторожа". Тот был ох как хорош, а значит, и потомство похожим вырастет. Кота заводить пытался, да только какого не приносил, каждый орал дурнем, да убежать норовил. Плюнул в итоге на это дело. И без кота проживут. Мышей и так нет, а коли заведутся, так тогда и думать станут.
Разбил палисадник - все же жена цветы любит. Вот пусть теперь любуется, когда сидит у окна да вяжет или вышивает. Все одежку для деток мастерит. Совсем скоро семья пополнится. Скоро.
Да только соседи все громче шепчутся. Не уж-то не видят, что все нормально? А заходить в гости так и вовсе опасаются. Если приходится, то стараются поскорее уйти. Чувствуют себя неуютно, будто следит кто. Редко кто проявляет благоразумие и остается на чай.
Глупость, да и только. Да вот жена что-то хворать начала. На боли в животе жалуется, того и гляди с малышом что случится.
Повитуху приглашал, к ведьме обращался, да все одно - руками разводят, говорят, что не жилец уже ребетенок. Живот вскрывать надо, если хочет жену спасти.
А он в отказ. Знает же, что решение должно быть. Обязательно должно быть. Вот и стал искать.
Ведьма только говорила, чтобы не думал ни о чем. Спасал жену, а потом брал свою семью и увозил. Нечего тут быть, плохая земля. Пока время не пройдет, не успокоится. А коли останутся, так не только на себя беду накличут.
Слушал он ее, да не слышал. Смотрел, как страдает жена. Злился, да проклинал всех, особенно себя за беспомощность.
-Земля, говорите, особая, может что сделать? Так пусть спасет мою жену и сына, все отдать за это готов! - прокричал он как-то ночью, когда не выдержал страданий возлюбленной, ее слез и боли. Не чувствовал он больше, как пинается малыш, не слышал его сердечка. Скоро же родить должна была, скоро...
-Особая. Сильная, - кивнула неизвестная старуха, топчась у забора. - Желания исполнять может. Те, кто раньше тут жил, знают об этом. Все почти сюда приходили, пока земля вашей не стала. Каждый мог загадать то, чего хочет. Вот потому вас и выпроваживают, касатик.
-Земля исполняет желания? И все это знали?!
-Знали, милок, знали. И молчали.
-Вот же ж..., - выругался. Не хотели, значит, чтобы желания им достались. Все себе загрести желали. Ну ничего, попляшут они у него еще. Это теперь его земля. Только его. Никому больше не отдаст.
Помялся немного, не зная, с чего это старухи с ним делиться.
-Дак помру я скоро. Родных же никого нет. Одна живу. Да и ни в чем уже не нуждаюсь. А вот тебе явно помощь нужна. Так что попроси у земли, а цена простая будет. Жизнь за жизнь. Корми землицу кровушкой, а она радовать тебя станет. А коли нет...
-То что будет?
-Коли нарушишь сделку, то сама свое возьмет. Чай земелька не беспомощна, о себе позаботиться может. А за благо и грех не ответить милостью. Заберет она у смерти твоего малыша и жинку. Ты же всегда помни, кому обязан.
Подумал и решил попробовать. Выбора то и не было особо. Зарубил курицу, прикопал и попросил. Пусть сработает, пусть, а он хоть каждое воскресенье по курице отдавать будет.