— Я перееду ваши гребаные задницы! — рявкнул он, его обычно бледное лицо покраснело от гнева, ярко-рыжие волосы стояли дыбом. Он нажал на газ и сжал руки на руле.
Они выехали на обочину и проломили несколько ярдов древнего забора, окружавшего помещения страховых компаний.
— Черт возьми, у меня будут проблемы, — зачертыхался Захар, но в голосе его звенело возбуждение.
Они проскочили через узкую аллею на полной скорости. Шины завизжали, когда они повернули на одну из проселочных дорог, ведущую прочь из городка.
— Ну, ты как, в порядке?
Алена посмотрела на него, растерянная, дрожащая. Живот сводило от страха. Она покачала головой и сморгнула слезы. Что это была за хрень? Ее кожа все еще горела от чужих прикосновений, протестовала, требовала Тимура.
Она потрясла головой, пытаясь обрести хоть каплю контроля. Боже мой. Они знали.
Ренат не терял времени, продавая ее историю, подумала она.
— Отвези меня домой, — она зажмурилась от надрыва в голосе, от боли, мелькнувшей в нем. — Мне нужно домой.
— Они будут ждать тебя там, Алена, — сказал он мягко, поворачивая в гору, на дорогу, которая в объезд уходила из города. — Тебе надо спрятаться на некоторое время, подумать, что делать дальше.
— Что делать дальше? — прошептала она надломившимся шепотом, потирая руки в попытке стереть с них ощущение чужих прикосновений. Господи, да что делать дальше? Ее отец действовал быстрее, чем она ожидала. Он наверняка продал ее даже раньше, чем появился дома.
Она не могла вернуться домой, Захар был прав. Они могли найти ее там. Могли ворваться к ней в дом. Спрятаться от них просто невозможно. Но что еще ей оставалось?
— Я знаю место, — вздохнул, наконец, он. — Ты будешь там в безопасности на некоторое время, если только они не найдут нас прежде, чем мы доберемся туда. Все будет хорошо, Ален, хотя бы пока мы не свяжемся с Каем. А с ним, ты знаешь, нужно будет связаться.
Он уперся в нее тяжелым требовательным взглядом. Глаза все еще горели лихорадкой погони, в них пылал адреналин.
Нет, не Кай ей нужно найти, подумала она. Это была не его вина. Это была вина Тимура, и, бог свидетель, он должен за все заплатить. Руки сжались, когда тело прошил гнев, почти такой же горячий, как возбуждение. Если она доберется до него, она просто его убьет. И ее бесчувственный продажный отец может стать вторым на очереди.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов