— Тимур, — ее лоно сжалось.
Это было подобно удару в низ живота, выбившему из нее остатки воздуха. Алена ахнула.
— Почувствуй меня, Ален, — хрипло приказал он, скользя вверх и вниз. Ее глаза затуманились, между ног стало влажно. Почувствовать?
А что еще она может делать, кроме как чувствовать его?
Это было слишком. Она застонала и выгнулась ему навстречу, ее груди ныли, внизу все пульсировало. Она ухватилась руками за руки нависшего над ней Тимура, на лице его отобразилась боль.
— Я знаю, ты такая тугая, что мне и минуты не выдержать внутри тебя, — его хриплый голос заставил зазвенеть натянутые струны внутри нее.
— Убедись в этом. —она едва дышала, едва говорила, но смогла найти в себе силы сказать эти слова, обозначить ими свой бушующий голод, с которым она не могла справиться.
Одно прикосновение. Нужно было только одно прикосновение, чтобы уничтожить остатки самоконтроля.
Ладони Алены скользнули по его талии, нащупали и дернули футболку, высвобождая ее из джинсов. Она отчаянно хотела почувствовать его, попробовать его на вкус. Провести руками по груди, коснуться тяжелых мускулов живота, стянуть с него джинсы и убедиться в том, что он такой же большой и твердый, каким она его ощущала.
— Внутри. — Тимур наклонил голову к шее, губы проложили дорожку вниз к ее груди, горячее дыхание обожгло ее кожу. — Черт, я не хочу трахать тебя здесь, как мальчишка.
— Мне нужно коснуться тебя.
Ее руки легли на его грудь, пальцы ощутили жар кожи, а чувства вспыхнули от ощущения прикосновения к мягким завиткам волос. Почему-то она думала, что у него безволосая грудь.
Тимур дернулся. Животный рык сорвался с его губ, когда ее пальцы скользнули по животу к пряжке джинсов. Она ухватилась пальцами за ремень, не отрывая взгляда от лица Тимура, и потянула его сквозь металлическую петлю.
— Нет. Нет, не так. — его рука накрыла ее руку, хотя пах помимо воли прижался к ее полыхающему паху. — Не так, Ален. Поднимайся в гараж, детка, и подумай об этом. Подумай об этом глубоко и жестко, детка, потому что, я тебе обещаю, именно так я буду тебя трахать — глубоко и жестко, беспощадно. И покарай меня бог, если после этого я позволю тебе уйти. Так что лучше тебе быть на все сто процентов нафиг уверенной, что это именно то, чего ты хочешь.
Он отстранился от нее, застонав от усилия, которого ему это стоило. Он хотел ее. Эта мысль пронеслась в ее голове и опалила тело.
алена смотрела на него в удивлении, немного напуганная, но в большей степени готовая дать ему то, что он просит — чего бы не попросил.
— Мне надо уехать отсюда нафиг, пока я тебя не изнасиловал, — он уселся на свое сиденье, внимательно наблюдая за тем, как она приводит в прежнее положение свое. — Оставь гараж открытым. Я вернусь позже. И подумай, как я и сказал, Алена. Ты должна быть уверенной. Запомни это. Это твой последний шанс, детка. В следующий раз я просто не сдержусь.
— Я не собираюсь убегать, — она обещала себе не умолять его, но еще пара секунд — и она не отвечала бы за свои слова и действия.
Тимур дышал тяжело, часто. Его лицо покраснело, глаза светились яркой неприкрытой похотью.
— Я вернусь вечером. Если это случится, пусть это случится, как положено, детка. Я хочу, чтобы ты была уверена в том, что хочешь.
Она повернулась, чтобы открыть дверь и выскользнуть из кабины. Через секунду он ухватил ее за талию и притянул к себе, обжигая поцелуем ее шею.
— Тимур.
Алена обмякла, глаза ее закрылись. Все, что она чувствовала — его тело, прижимающееся к ее спине, его руки, обнимающие ее, его язык, ласкающий ее кожу.
— Мне нужно попробовать тебя на вкус, — и в его голосе она услышала отзвуки борьбы с самим собой.
Его язык был грубым, шершавым, как у кошки, и удовольствие его прикосновение заставило ее задрожать. Он лизал ее кожу, спускаясь вниз, туда, где шея переходила в плечо, а потом впился зубами, исторгнув из ее груди стон боли/удовольствия от этого укуса, заполняя ее, уничтожая ее.
Руки Тимура скользнули к ее груди, притянули еще ближе, пока он нежно посасывал ее кожу, пока лизал, постанывая от наслаждения.
— Боже, ты так хороша на вкус, — прошептал он ей в ухо. — Ты такая же сладкая и внизу, Ален? Когда я буду лизать тебя там, ты точно так же сведешь меня с ума?
— О Боже, — она откинулась на его плечо, отдаваясь терзающим ее губам и языку.
— Тебе лучше сегодня хорошенько отдохнуть, — прошептал Тимур, медленно отпуская ее. — Хорошенько отдохни, потому что если ты все еще будешь здесь, когда я вернусь, может статься так, что тебе нескоро придется отдохнуть снова.
Она пыталась выдохнуть. Пыталась найти в себе силы покинуть его. Она не хотела отпускать Тимура, не хотела давать ему шанс передумать и оставить ее изнывающей от желания.