***
- В отчёте ни слова о племяннике графини. – Проговорил полковник. – Лишь о некоем человеке, что присутствовал вместе с ней на балу.
Лейтенант смотрел на эль внутри стакана, бьющий пузырями вверх, образуя тонкую, но густую пену, которая не растворялась в напитке со временем. Всё-таки это хороший эль, подумал он и многозначительно цокнул языком.
- Думаю, нет ни меня, ни задания, ни целей. Всё случившиеся нелепая случайность. Точнее мой случайный выбор, уверен, что не ошибочный, но в отчетах он останется выдумкой. Там написано, кто были целями и итоговый выбор?
Полковник с хитрой ухмылкой покачал головой справа налево и сказал.
- Э, нет, я хочу историю. Потом скажу, чьи имена замарали страницы отчёта и сравним.
Некоторое время они молчали, полковник в ожидании, а Аррен, прокручивал воспоминания в голове, в надежде передать всё, что помнил, быть может даже оправдать свой поступок и решение.
***
Она оставила его одного, сама уплыв к барону Грайв-даф-Алейну, который только при виде её засиял белоснежной улыбкой, несмотря на взгляды своей супруги. Нет, ревности в них не было, но была тщательно скрываемая злость, злость от того, что будучи ровесницей с графиней она не выглядела похожим образом, по меньшей мере на великолепные тридцать.
Аррен расхаживал по залам, скрестив руки за спиной и по-прежнему отвешивал незначительные поклоны тем, с кем пересекался взглядом. Никому ненужная вежливость и улыбки, за которыми скрывалось напряжение. Он не отпил больше и капли, давно поставив на один из столов бокал красного, ведь и так находился в совершенно непривычной ситуации, где его манеры могли подвести в любую секунду. Не так он привык выполнять свою работу. Не так быстро и не в такой неизвестности. Не без оружия, внутри логова чудовищ.
Это был странный день. Напитки, еда, снова напитки и еда. Множество разговоров обо всём, которые не имели никакого практического смысла для тех, кто их вёл. Но среди этой мешанины красивых платьев, улыбок и запахов, он без ошибок отличал группки по два-три человека, что в тени колонн, чуть отдалившись от всех, тихо вели беседы и дела, значащие много больше, нежели обсуждение нового платья или строительство дома для слуг в имении.
К таким группкам относилась и посол, порой подолгу слушая, и высказывая мнение, медленно моргая и почти неотрывно смотря на собеседника, словно завораживая их и вбивая в голову одно истинное мнение – своё.
Графиня сказала ему, что он сразу узнает тех, о ком она говорила, хватит малейшего описания, потому что настоящих имён не знала даже она, хоть и был один из них фигурой очень известной не только в Норе. И именно его он узнал без каких-либо описаний, как только тот появился. Видел однажды, идеально нарисованного на листе бумаги, рисунком, почти в точности повторившим портрет. Седьмая Крыса Империи, Анграт-гаф-Рессерин, человек благородных кровей, всю жизнь и время своё отдавший служению Империи. Среднего роста мужчина с крючковатым носом, который ничуть не портил его, почти идеальных пропорций, лицо. Одет был неброско, скорее даже аскетично, в простой, плотно облегающий и подчеркивающий крепкое тело, серый костюм, перевязанный кожаным поясом. На плечах его, брошью был закреплен лёгкий плащ, свисающий на левую сторону, и казавшийся вовсе неуместным в такую жару. Статус у Крысы был высок, и он давно прямо не принимал участия в придуманных им операциях, но почему-то Аррен был уверен, что где-то под плащом Крыса умело спрятал малый, словно тростинка, стилет. Увидев Анграта, Аррен за удар сердца скинул с лица возникшее удивление, как и в момент обсуждения его персоны с графиней, когда начал понимать, о ком шла речь, потому что даже он не готов был поверить в то, что человек этот позволит себе хоть малейшую мысль, что как-либо ударит по Империи или дискредитирует его самого. Его чутьё подсказывало тоже самое, что и факты.
С казавшейся искренней, словно приклеенной на лице, неизменной улыбкой, Анграт проследовал по залу, одаривая вниманием почти каждого. А шёл он прямиком к графине, заприметив ту, ещё издалека. Аррен обратил внимание, что присутствовала в его движениях нервозность, абсолютно несвойственная Крысам такого ранга и опыта. Подойдя вплотную, тот было хотел положить руку выше талии графини, но остановился, поклонившись в приветствии перед ней и её собеседниками, и присоединился к их разговору.