За спиной Аррена раздался тихий голос, хриплый, будто владелец его был давно простужен.
- Говорят, что вы племянник графини ан-Вейсс, верно?
Аррен повернулся в сторону вопрошавшего человека с наигранным непониманием.
- Простите?
- Вы племянник графини Энле-ан-Вейсс? – Ещё раз спросил тот, попытавшись сделать голос громче. У него не получилось.
- Да. – Аррен поклонился в приветствии. - Карх-кла-Вешер.
- Я слышал сегодня многое о вас, даже беспочвенные догадки о том, будто вы любовник графини. Рад знакомству. Моё имя Хавен Завир, я, можно сказать, давний знакомый вашей тёти, пусть и видимся мы очень редко. Работа. – Он не поклонился в ответ. – Что привело вас сюда, Карх? Только не говорите, что Энле решила сама принять вас на обучение. Мы давно с ней знакомы, и она не тот человек, что потратит своё время на кого-либо, кроме себя. И я никогда не слышал, что у неё есть родственники в Новом Ревендате.
- Я сам её почти не помню, виделись мы как раз, когда мне стукнуло шесть или семь, не уверен точно. Ещё до отъезда, который спланировал отец. – Ответил Аррен, не обращая внимания на замечание Завира.
- Жаль. Я уж было подумал, что у Энле и правда появился новый фаворит или игрушка для развлечений, что мимолётный слух может оказаться правдой. – Проговорил он, не скрывая, что не поверил ни слову, сказанному Арреном. – Вы так пристально наблюдаете за ней…
Очень он часто называл графиню лишь по имени, несмотря на два её титула, подумал Аррен, возможно они и в правду близки. Но раздражало другое. Вот она вторая цель, в метре от него, смотрит с упоением своего превосходства, покуда достоверно не знает, кто такой Аррен. Посол же знала обоих и не обмолвилась ему ни словом об этом.
- Где вы получили свой шрам, господин Завир? – Аррен попытался изобразить искренний интерес.
Через щеку собеседника проходила заметная розовая полоса. На фоне смуглого цвета кожи, шрам выглядел инородным телом, напоминающим ахерские татуировки, когда свои рисунки они вплетали в само тело, и разноцветными змеями те расползались по коже владельца. Мужчина перед ним, уставший от дел и, возможно, всей жизни, смотрел на него большими серыми глазами, крайне редко встречавшимися среди южан, будучи больше атрибутом северных народов. Со шрамом своим, выглядел он, словно волк, готовый бросится на добычу, но выжидал и не выдавал ни единой эмоции на лице. Под ложечкой засосало, а голове мерный и протяжный гул начал завывать свою песнь. Аррен всё больше понимал, что его пытаются использовать ради собственных целей.
- Работа. – ответил тот быстро и явно не соврал. – Может вина?
- Прошу извинить, но мне не по вкусу вино. – Соврал он. - Большую часть своей жизни я провёл в Новом Ревендате, а горцы не признают вина и пьют по большей части медовуху или эль.
- Бросьте, юноша! Барон выкатил сегодня из погреба запасы великолепного красного. Поговаривают купил его, нет, помог за него в совершении одной важной сделки. Партия числилась от урожая прошлого года с Императорских виноградников и, поверьте, сорт и сам урожай прекрасны. Никогда не упускайте шанса попробовать напиток, которым бы лакомились и сами боги. – Он лениво повернулся и взял с подноса два блестящих бокала у проходящего мимо слуги, вручив один Аррену. – Не отказывайте себе в удовольствии. В дальних странствиях мне приходится пить истинную дрянь, и даже протухшую воду, поэтому я то точно не упущу своего шанса.
Взгляд его быстро устремился в сторону графини, туда же посмотрел Аррен. Посол осталась наедине с Ангратом, который что-то шептал ей на ухо. Не отводя взгляда, его собеседник покрутил бокал и с насаждением вдохнул запах, после сделав маленький глоток, буквально немного смочив губы, сказал.
- Великолепно. Попробуйте.
- Давно вы знаете мою тётушку?
- Вполне давно. Её многие знают, поскольку сложно не знать, столь значимую фигуру. – Он повернулся к нему и резко сменил тему, спросив. – А как вам, быть родственником посла Империи? Наверное, это большая честь и ответственность?
- Признаться мне некогда было этого оценить и ощутить. Моя семья давно уехала за Малый хребет и в зрелом возрасте воспитывался я среди Вессирских Горцев. Мечтой моей была Горная Стража, может быть командование одной из рот, но отец решил, что в семье и без меня хватает солдат, зато вспомнил о тёте.